Ренегат

 – Пашка собрал хлебом остатки пюре и засунул в рот, едва не подавившись. – А вы тут как? – спросил он, прокашлявшись. – Тоже в плен угодили? А Максим?

– Нет, дружок, – ощерился Коллекционер. – Дела у нас здесь.

– Дела? – Пашка перевел недоумевающий взгляд с охотника на Стаса.

– Жизнь – штука сложная, – пожал тот плечами. – Максим на север подался, а у меня в Муроме интересы образовались. Долго рассказывать. Возьми еще, – Стас протянул толстый ломоть хлеба.

– Так, значит… Ты с ними? С ними заодно?!

– Теперь – да.

Лицо Павла исказилось в гримасе отвращения. Он скривил губы, готовый вот-вот смачно харкнуть собеседнику под ноги, но вместо этого лишь схватил хлеб и молча вышел за дверь.

– Нда, – причмокнул Коллекционер. – А друзей ты заводить совсем не умеешь. То ли дело – врагов.

– Обязательно было рот разевать?

– Что, – охотник расплылся в гнусной ухмылке, – снова совесть заиграла?

– Я его еще расспросить хотел. Никак не можешь без спектакля.

– Да брось. О чем этого сопляка расспрашивать?

– Обо всем, что он знает. Люблю быть в курсе дела. А ты что-то больно уж спокоен.

– Я – фаталист, – развел охотник руками. – Чему быть, того не миновать. Беспокоиться раньше нужно было, а с петлей на шее вредно трепыхаться.

– Ну да, – Стас усмехнулся и, подойдя к термосу, наложил в опустевшую миску баланды. – Я, честно сказать, струхнул немного, когда ты в комендатуре майора строить начал: «Не по-мужски ведешь себя. А как же честь?» Думал – все, сейчас выведут за дверь и нашпигуют свинцом по самые брови. Ан нет. Повезло.

– Никакого везения. – Охотник встал с кровати и жадно втянул ноздрями картофельно-мясной пар. – Чистая, мать ее, наука. Знаешь, существует теория, согласно которой страх – сильнейший катализатор агрессии.

– В смысле – если тебе страшно, то ты агрессивен? Черт. Какая ирония судьбы. Я и не предполагал, что безжалостный охотник за головами живет в постоянном страхе.

– Закончил? Ну, тогда я продолжу. Нет, Станислав, твое предположение в корне неверно. Ты мне сейчас описываешь синдром «загнанной в угол крысы», а я совсем о другом толкую. Скажи, ты когда-нибудь бил шлюху?

– Зачем?

– Откуда я знаю зачем? Может, ты садист, может, не встает по-другому.

– Да мне об этом рано еще беспокоиться.

– Так бил?

– Ну, было разок. Она у меня часы чуть не сперла.

– От души приложил?

– Слушай, я не понимаю, к чему этот разговор. Ты что, опять параллели между нами ищешь? Если так, то…

– Она испугалась?

Стас вздохнул, сел на кровать и сунул в рот ложку баланды, решив игнорировать настырного собеседника.

– Наверняка испугалась, – злорадно осклабился Коллекционер. – Знаешь, Станислав, ты, когда бесишься, у тебя жуткий взгляд. Прям обосраться можно. Бедная потаскушка.