Реквием в Брансвик-гарденс

Но чем может помочь он, Доминик? Что он может сказать, чтобы облегчить отчаяние этого человека?

– Вы учили меня, что вера является делом духа… доверия, а не знания, – начал он.

– В это я верил тогда, – возразил Рэмси, сухо усмехнувшись, и посмотрел прямо в глаза Кордэ. – А теперь я охвачен ужасом, и вся вера на Земле не в состоянии помочь мне. Этот злосчастный полисмен, похоже, считает, что Юнити столкнули с лестницы и что это – убийство.

Подавшись вперед, он с полной искренностью добавил:

– Я не толкал ее, Доминик. Я не выходил из своей комнаты до ее смерти. И не могу представить себе, чтобы кто-то из слуг…

– Они здесь ни при чем, – согласился его друг. – Все они могут доказать, что исполняли свои обязанности или были на виду у кого-то.

Рэмси вновь посмотрел на него:

– Тогда остается кто-то из моей семьи… или вы. Оба варианта вселяют в меня ужас. Вера может исчезнуть, развеяться словно сон, но доброта остается… Помощь страдальцу всегда будет драгоценной, благой и непреходящей. В вас, Доминик, я вижу свой единственный успех. И когда меня одолевает мысль о том, что я потерпел поражение, я вспоминаю вас и ощущаю, что это не так.

Доминик ощутил жуткое смятение. Он намеревался честно поговорить с преподобным Парментером, оставив в стороне привычную вежливость и банальности, за которыми скрываются истинные чувства, и теперь, когда это произошло, не знал, как отнестись к ситуации. Столь обнаженная жажда утешения смутила его: в этом было нечто личное, некий долг в их взаимоотношениях. Некогда, протянув руку, Рэмси извлек Кордэ из трясины отчаяния, из созданного им самим болота. И вот теперь он сам нуждался в такой же помощи, он хотел знать, что преуспел, что Доминик остался таким, каким он хотел его видеть. И еще он опасался того, что это его подопечный убил Юнити Беллвуд.

И хотел знать причину этого!

– Потом, Мэлори – мой сын, – продолжил Рэмси. – Как могу я смириться с мыслью, что это сделал он?

«Не следует ли напомнить ему о том, что именно его имя, а точнее сан, выкрикнула она?.. Не Доминик и не Мэлори…» Слова эти просились с губ Кордэ, но он не мог произнести их. Это было бесполезно. Сидящий перед ним человек не убивал Юнити. Но если Рэмси не был убийцей, это оставляло только Мэлори… или же, что вовсе невозможно… Клариссу! Других вариантов не было.

– Должно быть нечто такое, о чем они не подумали, – произнес Кордэ жалким тоном. – Если… если найдется нечто такое, чем я сумею помочь вам, пожалуйста, прошу вас разрешить мне сделать это. Любые обязанности…

– Спасибо, – заторопился с благодарностью Парментер. – Мне кажется, что в существующих обстоятельствах вам будет удобно взять на себя приготовления к похоронам. Можете приступить к ним прямо завтра. Полагаю, они будут тихими.