Реквием в Брансвик-гарденс

 – Она поднялась и направилась к двери, а затем повернулась, заметив, что ее собеседник также встал: – Что вы намереваетесь предпринять, суперинтендант? Вы ведь не можете арестовать моего отца, не располагая конкретными доказательствами или его личным признанием?

– Но вы и не обязаны этого делать, так ведь? – Это был вызов – утверждение, в справедливости которого Кларисса отчаянно нуждалась.

– Хорошо! Я позову к вам священника.

Девушка заспешила прочь из комнаты легкими быстрыми шагами, a Питт остался в одиночестве, получив возможность обдумать ту странную ситуацию, в которой оказался. Судя по показаниям Трифены, горничной и камердинера, получалось, что между Юнити Беллвуд и Рэмси Парментером произошла бурная ссора, и будучи весьма раздраженной, молодая особа вылетела из комнаты. Хозяин дома выскочил следом за ней, продолжая ссору, и наверху лестницы между ними произошла какая-то стычка. Юнити закричала, а потом упала вниз с такой силой, что пролетела до самого низа и сломала шею. Но ведь это абсурдно – затевать драку из-за представлений о Боге и о происхождении человека! Доказывать оба тезиса подобным образом – самое последнее дело. Любой телесный конфликт между средних лет священником и молодой ученой дамой выглядел в высшей степени непристойным. Кларисса, единственная, кто не верил в это, была, несомненно, права.

И тем не менее невозможно было отрицать, что все произошло именно так.

Суперинтендант не питал ни малейшей надежды на то, что молодой священник сможет чем-то помочь ему. Скорее всего, он станет поддерживать Рэмси Парментера из профессиональной и религиозной лояльности и отрицать, что знает что-либо о случившемся.

Дверь открылась, и в ней появился удивительно симпатичный мужчина: стройный, чуть ниже Питта, темноволосый, наделенный тонким орлиным лицом и веселым и чувственным ртом. На нем был пасторский воротничок.

– Привет, Томас, – негромко проговорил он, закрывая за собой дверь.

Полицейский был настолько ошеломлен, что на мгновение потерял дар речи. Вошедшим оказался Доминик Кордэ, муж покойной сестры Шарлотты, жены Питта, убитой почти десять лет назад, когда они с Шарлоттой только что познакомились. Если Доминик не вступил в новый брак, они должны были оставаться свояками.

Кордэ подошел к стоявшему возле камина стулу и сел на него. Он заметно постарел с момента их с Томасом последней встречи. Теперь ему было по меньшей мере сорок лет. На его лбу и около глаз проступили тонкие черточки. Шедшие от носа к уголкам рта морщины сделались глубже, а на висках появилась первая седина. Юношеская дерзость и плавность давно оставили его черты. С некоторым внутренним сопротивлением Питт отметил, что новый облик идет этому человеку.