Реквием по любви. Грехи отцов

Я не могу его потерять! Я сойду с ума!

Лиза покачала головой:

- Не думай о плохом. Все наладится. Вот увидишь.

Подруга улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.

- Алексей официально попросил у мамы моей руки! – призналась, задыхаясь от восторга. – Она благословила нас, представляешь?

Заключив ее в объятия, Лиза прошелестела:

- Я и не сомневалась, что так будет. У тебя замечательные родители.

- Да…

Обнявшись, они просидели в тишине несколько минут, цепляясь друг за друга, словно за спасительный щит в самый разгар кровавой бойни.

- Сможем ли мы однажды забыть, Лиза? – тихо пробормотала Соня. – Сможем оправиться от потрясений? Перестанем видеть во снах ту расправу?

Тяжело вздохнув, девушка озвучила то, в чем была бесконечно уверена:

- Нет. Не забудем. И не перестанем. Мы просто… научимся с этим жить.

- Скорее бы уже!

- Угу, - протянула Лиза, вырисовывая узоры пальцем на простыни. – А ты случайно не в курсе, чем закончилась сходка? Где все? Надеюсь, никто больше не пострадал? Все живы-здоровы? Дима ничего Алексею не говорил?

- Нет, - Алмазова поджала губы. – По крайней мере, я не слышала.

- Жаль, - тревога вновь начала овладевать сознанием. – Знаешь, мне кажется…

- Что?"

"Она поморщилась, терзаемая сомнениями. И все же, произнесла:

- Что Шмеля и Пескаря больше нет в живых. Что они умерли.

- С чего ты взяла?

Лиза в подробностях поведала подруге свой недавний, и жутко реалистичный сон. К концу ее пересказа обе они рыдали в голос, будучи не в состоянии справиться с эмоциями. Вся боль, что копилась у них внутри, вырвалась наружу. В таком состоянии их и застал Андрей. Зареванных. Икающих.

С перепугу он выронил из рук два пластиковых стаканчика с кофе. Ароматный напиток расплескался по полу. А сам Гордеев ринулся к ним, требуя ответа на вопрос «что стряслось?». Однако и он малость прослезился, когда Лиза принялась рассказывать свои сновидения по второму кругу.

Когда все более-менее успокоились, Соня приступила к толкованию образов. Но разгадать их значение прямо сейчас им было не суждено. Дверь в палату с грохотом распахнулась, и… Лиза не поняла, как оказалась на ногах. Ее сердце сжалось в груди до размеров крохотной горошины, а после дико загрохотало за ребрами. Кровь воспламенилась в венах. Кожа вспыхнула огнем. На пороге, сверкая почти безумным взглядом, возвышался Дмитрий.

Тяжело дыша, и явно плохо себя контролируя, муж смотрел на нее так, будто собирается… не то растерзать на месте, не то сожрать прямо с потрохами.

В повисшей тишине громовыми раскатами прозвучал его зычный голос:

- Малой, тащи свой зад к Соколу. Он хочет с тобой поговорить.

Не задав ни единого вопроса, Андрей подчинился. Отчетливо понял, что перечить ему не стоит. Тогда Похомов выразительно посмотрел на Соню.