Реквием по любви. Грехи отцов

Виновато улыбнувшись, заискивающе произнесла:

- Очень пить хочется! У тебя случайно нет…

Соколовский впихнул ей в руки бутылку раньше, чем она успела договорить.

Сам же, откинулся на спинку кресла, и тяжело дыша, уставился в потолок.

«Боже мой! Все плохо… все даже хуже, чем казалось!»

Не придумав ничего умнее, Лиза отступила на несколько шагов, и сделала вид, что всеми силами пытается открутить крышку с горлышка пластиковой бутылки. В итоге (якобы не справившись), сдалась и сокрушенно выдохнула:

- Не открывается, Паша! Слишком туго!

Ее задумка удалась. Ему-таки пришлось покинуть автомобиль, и выбраться наружу. Но сделал он это столь резко и стремительно, что девушка невольно отшатнулась, стоило ему оказаться рядом с ней. Удостоив Лизу отрешенным взглядом, он молча выхватил бутылку из ее повлажневших ладоней, и с усилием провернул крышку. Естественно, та поддалась без особого труда.

Не встретив вообще никакого сопротивления. Почувствовав это, Паша нахмурился. Призадумался. А после так пристально уставился на Лизу, что ей невольно сделалось не по себе. Ведь он догадался. Понял, что никаких сложностей с открытием бутылки у нее не возникало. Что это был не более, чем повод. Недоумение на его лице сменилось выражением, о значении которого ей приходилось лишь догадываться. Одно девушка знала наверняка: его сейчас обуревают очень сильные эмоции. И остекленевший взгляд небесно-голубых глаз, служил лишним подтверждением ее догадок.

Паша не вернул ей бутылку. Вместо этого, шумно сглотнув и зажмурившись, вылил всю жидкость себе на голову. Зачем? Кто его знает! Возможно, пытался привести себя в чувства таким вот нестандартным способом.

А когда вновь распахнул веки, тихо-тихо проскрежетал чужим голосом:

- Лиза, я умоляю тебя!

- О… чем?

- Прекрати уже, жалеть меня! Я презираю жалость! Не нужна мне ничья…

Прервав разбушевавшегося Пашку на полуслове, Лиза заключила его в крепкие объятия. Прильнув щекой к его груди, отозвалась возмущенно:"

"- Какая еще жалость? Это сочувствие, Пашенька! Банальное дружеское сочувствие, понимаешь? А сочувствие… оно нужно всем. И слону, и даже… маленькой улитке! Можешь отталкивать меня. Можешь злиться, и кричать. Но я все равно буду сочувствовать тебе. И поддерживать тебя тоже буду. Потому что, ты мне дорог! Все вы мне дороги. Я каждого из ребят успела полюбить, к каждому успела по-своему прикипеть. Но ты для нас с Димой на особом счету. Ты, как родной, и прекрасно знаешь это. Так что не смей замыкаться в себе! Не отгораживайся от нас. Мы… хотим быть рядом!

Казалось, Сокол сломался от ее слов. Издав странный гортанный звук, он стиснул Лизу в ответ так сильно, что ей пришлось сражаться за новый глоток воздуха. Тем не менее, она не вырывалась.