Конго Реквием

– Лучше расскажи мне об Изабель Усено, – потребовал он, меняя тему.

Она дернула плечом и выпустила еще один клуб дыма, словно пузырь с текстом в комиксе, выражающий ее усталость, и отвращение, и горечь.

– Я ее знала под именем Эрика Каца. Она выдавала себя за психоаналитика.

– Как ты с ней познакомилась?

– Не могу вспомнить. Я ходила к ней на сеансы около года, где-то в 2010–2011-м.

– И недавно ты ее снова встретила?

– Нет. Это он, то есть она… мне позвонила. Вроде как хотела узнать, как у меня дела.

Тогда Гаэль рассказала ему любопытную историю, размечая ее нервными жестами и попыхивая «Мальборо». Психоаналитик, который пригласил ее на ужин, рылся в ее сумочке, а с утра пораньше отправился в склеп… Так себе, пустяковый случай.

В любом случае он обрел свой спасательный круг. Чтобы разобраться в этом деле, потребуется минимум несколько дней – что и позволит не думать о смерти отца.

– Я позову остальных, – заключил он.

Веселая компашка, верны себе.

Одри, тусклые волосы, брезентовая куртка, старается казаться незаметной. Фавини, марсельский бабник по прозвищу Сардинка, явно перевозбужденный присутствием Гаэль. Тонфа, в неизменном черном костюме, серьезный и торжественный, как карающий меч правосудия.

Затем, когда он перешел к странной ситуации с доктором Изабель Барер-Усено, настала очередь его парней говорить. Они воспользовались воскресеньем, чтобы собрать сведения, подтверждающие первые выводы Одри. Эрван выслушал их, листая досье, которое они успели составить.

– С семьей связались? – впроброс спросил он.

– Родители умерли, но я разыскала старшего брата, Оливье, – ответила Одри. – Он живет в Клермон-Ферране и руководит компанией «Доманж».

– Семейное предприятие. Сеть прачечных. Сотня по всей Франции, вполне легальное предприятие. Хороший бизнес.

– И что он тебе сказал?

– Ничего. Он окончательно порвал с сестрой много лет назад.

– Из-за ее психических нарушений. При одной только мысли, что придется вспомнить обо всех проблемах, которые она на них сваливала, парня чуть не вывернуло. Если я правильно понял, были еще и трудности с порядком наследования, но он не стал вдаваться в детали.

– У нее есть своя доля в лавочке?

– Не знаю. Во всяком случае, ее ни разу не объявляли недееспособной и не помещали под опеку.

– Отлично. Я позвоню ему позже.

Одри скорчила гримасу: она терпеть не могла, когда ее данные перепроверяли.

– Как они решили поступить с телом?

– Оливье приехал в Париж вчера вечером. Подписал бумаги на переправку тела. Он хочет увезти ее в Клермон-Ферран и похоронить в фамильном склепе.

– Ты с ним виделась?

– Он собирается подать на нас жалобу?

– Нет никаких оснований для…

– А вот он может решить, что есть, – влепил ей Эрван. – И даже несколько. Полицейское преследование.