Конго Реквием

Из чего следует: как можно меньше деталей и никаких раздражающих слов, вроде колтан, MONUSCO, французская помощь хуту, названия этносов и так далее.

Говорил Big Boss, Фитусси только кивал с серьезным видом. Хозяин кабинета был не способен принять никакого решения. В управлении ходила шутка: «Если вам встретился на лестнице человек, который не способен сказать, спускается он или поднимается, значит вы столкнулись с Фитусси».

– Вам понадобится несколько дней, чтобы заняться похоронами?

– Я предпочитаю как можно быстрее вернуться к работе.

А еще сидящую в уголке Гаэль.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он без предисловий.

Он вопросительно глянул на коллег. И прочел в их глазах только потрясение при виде его худобы и синюшной физиономии.

– Это из-за истории с психиатром?

– Это чтобы узнать имя убийцы моего отца.

– Виновник уже в ином мире, если тебе от этого легче.

– Ты его туда отправил?

– Один полковник-тутси, который перешел на сторону конголезской армии.

– Тебе-то какое дело?

– Скажи мне его имя.

Эрван вздохнул и взялся за стул. Лоик, желающий научиться стрелять, а теперь сестрица, строящая планы блицкрига против Катанги. От такого приема у него отчасти потеплело на сердце: такие же психи, как всегда.

– Все произошло за семь тысяч километров отсюда, – проговорил он. – В разгар войны, в мире, о котором ты и понятия не имеешь.

– Кто стоял за этим тутси?

– Века ненависти, два десятилетия войны и пять миллионов смертей.

– Я думаю, Бизинжи действовал по поручению некоего Трезора Мумбанзы, – сдался он. – Это генерал-луба из Катанги, который стал директором «Колтано» после смерти Нсеко. У него большие амбиции, как финансовые, так и политические.

– Почему он убил папу?

– Я же тебе сказал: деньги и власть. Нсеко был замешан в торговле оружием, и это для него плохо кончилось. Его убили в сентябре этого года. Мумбанза занял его место во главе «Колтано». И тогда же до него дошли слухи о новых месторождениях. Он решил, что может убить двух зайцев одним ударом: избавиться от отца-основателя компании и заполучить золотую жилу.

Эрван уловил тень угрызений совести в серовато-голубых, словно покрытая инеем лазурь, глазах сестры. Это она слила секрет рудников, вызвав гибельную цепную реакцию и подтолкнув Морвана к решению отправиться в Катангу. Все случилось по ее вине. По крайней мере, она должна так думать…

На самом деле она была ни при чем. Как и он сам. Никто не мог повлиять на участь Морвана – и уж тем более в его последней ипостаси: шестьдесят семь лет, сто с лишним кило, за плечами сорок лет африканских махинаций и кровавых тайных операций. Железный поезд, груженный черными мыслями, летящий на полной скорости в конголезский ад.

– А папа был замешан в торговле оружием?

– Ни в коей мере.