Мост через огненную реку

Командир полка отказался – да я еще вчера знал, что он откажется – вот капрал ко мне и кинулся. Полковник не предполагал, что я буду присутствовать при наказании, я ведь не любитель таких зрелищ.

– Занятный обычай… – усмехнулся Гален. – Я бы сказал, что его благородный человек придумал. Благородный, но очень небрезгливый. Генерал, который порет солдата…

– Сто лет назад на это смотрели проще. И, знаешь… жаль, если из-за генеральского чистоплюйства у хорошего унтер-офицера вся жизнь в свинячий навоз уйдет. На таких армия держится. Ты бы как поступил?

– Так же, как ты… – пожал плечами Теодор. – Но, к счастью, от меня этого не требуется. Судя по твоему хитрому прищуру, ты ведь еще что-то задумал, так?

– Да, есть кое-какие мысли… Ну как, – Энтони, наконец, обратил взгляд на терпеливо ожидающего капрала, – подумал?

– Хоть сотню, ваша светлость, хоть сколько… – тот смотрел на командующего с отчаянной надеждой, по щекам текли слезы.

– Ладно! – поморщился Энтони. – Сотню, так сотню! Ступай к столбу.

Бейсингем не обманул: бил он сильно, по-настоящему, до кровавых рубцов. Но капрал ни разу даже не вскрикнул, только вздрагивал. Отсчитав пятьдесят ударов, Энтони остановился.

– Не передумал? Продолжать? Тот лишь кивнул.

– Рука устала… – поморщился Энтони. – Ладно, хватит, будет с тебя… и с меня тоже. Оденься и подойди ко мне, если сможешь.

Через несколько минут бледный и враз осунувшийся унтер, слегка пошатываясь, подошел и стал перед Бейсингемом.

– Как зовут? – спросил Энтони, внимательно его рассматривая.

– Капрал Фредерик Артона, ваша светлость.

– Только по имени. Дед был из Ольвии, служил в королевской страже, отец родился в Трогартейне, и мать оттуда же.

– Скажи уж правду, теперь можно… Ты на самом деле так пьян был?

– Богом клянусь! – капрал аж задохнулся. – Ничего не помню! Нечистый под руку толкнул…

– Ну, раз так… Служи честно, капрал. Я о тебе слышал много хорошего, поэтому и согласился своей рукой от позора прикрыть. Будешь служить хорошо, все спишется…

Энтони замолчал, подняв глаза к небу и загадочно улыбаясь, словно бы его внезапно осенила некая идея. Капрал безмолвно ожидал. Чуть помолчав, командующий заговорил снова.

– Знаешь, пришла мне в голову одна мысль. Мне нужен младший ординарец. Дело это непростое: свободы мало, обязанностей много, чести тоже особой нет, но ты мне, кажется, кое-чем обязан. Так?

– До гроба, ваша светлость! – сказал Артона, как гвоздь вбил.

– И все же неволить тебя, пожалуй, не стану, – раздумчиво продолжал Бейсингем. – Как сам захочешь. Три дня тебе даю, отлежаться и подумать. Согласишься – через три дня придешь ко мне. Откажешься – ничего худого тебе не будет, сам знаешь…

– Ваша светлость! – шагнул вперед капрал.