Мост через огненную реку

Несколько секунд он молча смотрел на Энтони, потом тихо, почти без голоса, спросил:

– Сколько у нас времени?

– Понятия не имею, – ответил Бейсингем, левой рукой незаметно вынимая кинжал. – Может быть, час. Может быть, минута. Предупреждаю, если вы закричите или попробуете бежать, я вас заколю.

– Я не собираюсь ни кричать, ни бежать, – сердито ответил священник. – Тем более что это бесполезно.

– Тогда принесите вина. Две бутылки. Открытых. И присядьте рядышком со мной. Это еще больше успокоит паству.

Он продолжал стоять, наблюдая и за толпой, и за настоятелем. Тот отправился в алтарь. В аббатстве наверняка есть выход для своих – удерет или нет? Нет, вернулся, неся бутылку вина и два простых глиняных стакана.

– А вы думали, я сбегу? – сердито спросил он.

– Дело ваше! – пожал плечами Бейсингем. – Я-то ведь здесь. Просто появился бы еще один аргумент в пользу безбожников, вот и все. Нарисовали бы еще одну картинку.

– При чем тут это? – буркнул настоятель.

– Ни при чем! – улыбнулся Энтони, салютуя стаканом обернувшейся к нему хорошенькой женщине. – Но все равно бы нарисовали. Еде ваши соратники?

– Укладывают те святыни, которые нельзя оставлять огню. Кстати, прежде чем выходить на кафедру, вам следовало сперва поговорить со мной. Или вы думаете, что я умею обращаться с толпой хуже, чем вы и ваши солдаты?

Вино оказалось хорошим. Бутылка вскоре кончилась, и тогда настоятель принес еще одну. Энтони взглянул: толпа заполняла теперь не больше трети громадного собора.

– Я вам еще нужен? – спросил священник.

– Благодарю вас, святой отец, и не смею больше задерживать, – церемонно поклонился Бейсингем. – Вы и так проявили куда больше храбрости, чем можно было ожидать.

Настоятель торопливо пересек собор и вышел в небольшую боковую дверцу. Энтони усмехнулся: все-таки не выдержал церковник свою роль до конца, струсил. Ну и ладно, теперь можно…

Его тянуло оглянуться, посмотреть в окно – что происходит на площади, но лучше было этого не делать. Бейсингему не хотелось еще раз проверять пределы собственного мужества.

– О Всевышний! – тихо сказал максимус, в двадцатый раз поднимаясь на дозорную площадку. – Придет ли когда-нибудь рассвет?

Генерал Гровер не спускался вниз, привычно передавая приказания через адъютантов, а толстенький Эрдли никак не мог устоять на одном месте. Из троих отцов города он оказался самым толковым и хладнокровным, и оба бургомистра беспрекословно ему подчинились. Теперь они распоряжались работами в верхнем городе, но Эрдли все равно то и дело сбегал вниз, чтобы в очередной раз проверить свое хозяйство. На всей «Ленте Трогара» – широкой замощенной камнем полосе под стеной – кипела толпа. Здесь горели костры, на которых готовили еду – для тех, кто был способен есть.