Реконструктор

И замечаю сидящего рядом бойца, который прожаривает над костерком свою гимнастерку. В голове словно щелкает: вшей изводит. Вот кто меня куснул… Нет, такого подарка мне не нужно категорически!

Встаю и ищу глазами коренастого. Похоже, он тут за главного, вот с него и начнем…

Он сидит у костра и тряпочкой протирает патроны к винтовке. Кстати, надо будет у них малость позаимствовать боезапаса: у меня же винтовка без патронов стоит – непорядок!

– Утро доброе! – присаживаюсь я на подтащенный поближе к огню разлапистый пень.

– И тебе здравствовать, – спокойно отвечает мой визави.

– Познакомимся, может быть, все-таки? А то не дело это – вроде и не вместе идем…

– Отчего нет? – пожимает он плечами. – Только мы-то все уже промеж себя насквозь перезнакомились, времени хватало…

– Ага, стал быть, я один остался? Тады – Красовский я, Максим Андреевич. Из разведки, снайпером там был. Да что ж я просто так-то говорю? Вот! – И на свет божий появляются мои документы.

А вот это – риск! На фото в комсомольском билете изображен лопоухий парнишка лет шестнадцати, весьма отдаленно на меня похожий. Правда, исходя из тех же документов, мне сейчас лет на пять-шесть побольше, так что я просто обязан выглядеть старше. Да – но не настолько же!

– Смотри-ка! – Через плечо моего собеседника заглядывает бывший пассажир мотоцикла, что ехал со мною до развилки. – Даже комсомольский билет сохранил?!

– А что ж тут такого? – недоумеваю я. – Документ ведь!

– Да за такой документ, парень, тебя немцы враз к стенке и поставят! Как комсомольца.

– Пусть поймают еще! – огрызаюсь я неожиданно агрессивно. – Ловилка такая у них не выросла еще! Гляну я на такого ловилу!

На секунду разговор зависает – слишком уж неожиданной оказывается моя вспышка агрессии. Коренастый аж в лице изменился.

– Э… гхм… ну то, что документы сохранил, оно конечно… Так ить фронт-то – он отсюда вдалеке, как же ты тут-то оказался?

– Хм! А вы сами?

Вот язык-то мой неуемный! Сейчас мне в торец дадут – и справедливо, ибо за дело!

– В разведку нас послали, пушки ихние выведать, – спешу исправить сложившуюся ситуацию. – Да только не нашли мы их, успели фрицы уже куда-то увезти. А как назад пошли – шарах! Начали они наступление. Нас и отрезало… еще несколько дней у линии фронта бродили, все перейти хотели – никак! В перестрелке нас надвое располовинили, не успела часть группы дорогу перебежать – немецкие машины поспели. Стали мы обход искать, лесом решили пройти. Да нарвались сызнова на ихнюю колонну – тут меня и приложило…

– Сильно? – интересуется кто-то позади меня.

Не оборачиваясь, снимаю ремень и сбрасываю китель и майку.

– Ох ты…

Ага, вот те и ох! Еще в госпитале немцы покачивали головами, разглядывая осколочные раны у меня на спине.