Реконструктор

Ханс заканчивает переобувать сапог, выкуривает сигарету и уходит. А я все стою и смотрю им вслед. Странно, но какое-то противоречивое чувство зародилось в моей груди уже тогда. Только я не понимал еще причины его возникновения.

Итак, лагерь. Отсюда – километров десять, недалеко. Ясное дело, что нападать на него в одиночку – самоубийство. Там не менее взвода охраны, и всех я не положу. Ханс упомянул вышки – что там? Просто солдаты с винтовками? Сомнительно. Уж парочка пулеметов у охраны точно есть. И они не в казарме – от них там мало пользы, – наверняка на постах. А раз так – мне там ловить нечего. Секунд тридцать на все разборки и уйдет. Порежут пулеметами на мелкие частички. И толку? Прихватить с собою двух-трех солдат? Так это и здесь можно сделать, и с куда большей эффективностью.

Нет.

В лагерь я не пойду.

В сам лагерь.

А вот куда-нибудь поближе к нему… это совсем другой разговор."

"Выйти из деревни тихо удалось только через два дня. В нее вернулось большинство ушедших солдат, которые, надо думать, прочесывали лес. Вернулись без особого шума, уставшие и невеселые. Так, судя по их внешнему виду, поиски результата не принесли. Ну собственно говоря, я это и предполагал. Кого, интересно знать, они там найти собирались?

Дождавшись темноты, тихонько выскальзываю за околицу.

Рассвет встречает меня уже достаточно далеко от деревеньки, около моей ухоронки с основными запасами продовольствия и прочих трофеев. Наломав тонких веточек, разжигаю на клочке сухой (менее сырой, чем окружающая) земли маленький костерок. Хватит, чтобы согреть воды. Шинель и сапоги я могу и около дороги почистить, а вот щетину сбрить – только здесь! Небритый солдат на передовой – еще туда-сюда, а вот в тылу он вызовет нездоровый интерес. Так вот и спалюсь, ничего не успев совершить. Нет уж!

Мыльный порошок и прочие принадлежности у меня имеются в избытке, могу и поделиться ими с кем-нибудь еще. Но пока делиться не с кем, буду использовать это добро сам. Зеркальце тоже есть. Не очень большое, но для бритья вполне достаточное.

Через полчаса, побритый и глотнувший горячего чая, выбираюсь на дорогу. Деревенька с остатками моего бывшего взвода исчезла за спиной, топаем вперед. Где находится лагерь, неизвестно, так что пока просто шагаю по дороге, поставив автомат на предохранитель. Мало ли… тут много кто катается. Вычищенную и смазанную СВТ пришлось заныкать вместе со всеми прочими трофеями. Солдат, идущий по дороге с двумя стволами сразу, – несколько странное явление. Тем более что один ствол – явно советский. И хоть совесть меня грызла нещадно (дедову вещь в лесу оставляю!), пришлось на это пойти.

Протопав бодрым темпом пару километров, прихожу к неутешительному выводу, что поступаю несколько опрометчиво.