Реконструктор

Разве что возраст у нас с ним не шибко похож. Но и тут вывернуться можно. Мне нынче должно было 32 года стукнуть. Ему – лет на десять меньше. На мое счастье, выглядел я всегда моложе своего возраста, так что лет пять на этом отыграть можно. А остальной возраст, наоборот, прибавить, сославшись на тяготы войны. Мол, блуждал по лесу черт знает сколько, вот и осунулся лицом. Покатит? Хм… Это уж смотря к кому попадусь… и при каких обстоятельствах. Это тоже, знаете ли, многое значить может. И как долго мне этих обстоятельств ждать? Неизвестно. Значит, вывод какой?

Надо их создать самому. Так, чтобы мое появление выглядело бы вполне естественным и легкообъяснимым.

Кстати, копаясь в памяти, я вспомнил еще один эпизод… Совсем недавний.

Колонна уныло бредет по дороге. Не слишком длинная, она показалась из-за пригорка уже минут пять назад, но к посту нашему так еще и не подошла. Что-то они медленно идут! Оборачиваюсь к своему сменщику, тот как раз присел на бревно и переобувает сапог.

– Ханс! Кто это там тащится, словно на похороны?

Одного взгляда, брошенного им через плечо, оказалось достаточно.

– Ты недалек от истины, Макс! То место, куда они идут, не так уж и отличается от кладбища – им некуда спешить.

– То есть? – озадаченно смотрю на него.

– Это русские, Макс! В смысле – пленные солдаты. Их ведут в фильтрационный лагерь. Поверь, я один раз там был – жуткое место!

– В каком смысле – жуткое?

– Кусок чистого поля, огороженный колючей проволокой, – и все! Сторожевые вышки по углам и казарма охраны. А те, кто стоит внутри…

– Стоит?

– А куда там ляжешь? Голая земля… даже навеса никакого нет.

– Так они что же, спят тоже стоя? Как лошади?

– Откуда мне знать? Может, так и спят…

Тем временем колонна подошла ближе, и стали видны лица тех, кто шел по дороге. Да уж, скажу я вам, это было еще то зрелище… Русских можно было распознать безошибочно, даже не по форме, а по выражению лиц. Угрюмые и исхудавшие, наполненные каким-то страданием… Им досталось. А идущие по бокам колонны конвойные – те отличались какой-то ожесточенностью и мрачной решительностью. (И еще было что-то в них странное, но сейчас этого вспомнить отчего-то не могу.)

– А это что за парни? Ну те, которые их конвоируют?

– Охранный батальон, Макс. Тоже не самые доброжелательные люди, скажу я тебе. С ними, знаешь ли, лучше не шутить – у них плохо с чувством юмора. Да и разговорчивостью эти парни не отличаются.

Они молча проходят мимо нас. Их путь лежит дальше: колонна не заходит в деревню, и наш пост обходят стороною. Поэтому мы молча наблюдаем за их монотонным движением. Только хлюпанье сапог по грязи да надрывный кашель откуда-то из глубины строя пленных – вот и все звуки, сопровождающие их передвижение.