У Великой реки. Битва

Рыбак был мощным здоровяком с наголо бритым загорелым затылком, с которого свисала недлинная, перевитая золотой нитью с жемчужинами, косица. Другой растительности на лице и голове у него не было. Даже могучие ручищи, лежащие на столе и баюкающие гигантскую оловянную кружку, были совсем безволосыми, как у циркового атлета. Сидящий напротив Мертвяк никаких вопросов не вызывал по поводу того, как прилипло к нему такое прозвище. Тощий, с редкими прилипшими к костлявому потному черепу волосами, с лицом, обтянутым кожей так сильно, что даже зубы выделялись, он не вызывал никаких других ассоциаций, кроме как с мумией. Особенно похожим на хорошо выделанного и выдержанного мертвеца делал его бурый загар. Он пил не пиво, а вино, с брезгливым видом цедя его из высокого бокала, сделанного из толстого неровного стекла.

– У Рыбака с Мертвяком ватага человек двадцать, но сейчас никого здесь не вижу. Но вообще, к нам все больше командиры ходят, ватаги в других местах веселятся, – пояснила подавальщица.

– Это почему? – переспросил я.

– Так у нас тут вроде биржи, – слегка удивилась моему вопросу подавальщица. – Скучно здесь ватагам. Ни девок, ни плясок, ни игры.

Я кивнул: понял, мол, – а девица продолжила:

– Компания за самым дальним столом – капитан Ворг со своими ближними. Их отряд человек тридцать, конные стрелки. Нанимались куда-то на юг, вернулись только три дня назад, теперь отдыхают, до следующей недели ни одного заказа не возьмут, – просветила меня подавальщица по поводу троих крепких мужичков в исцарапанных кольчугами кожаных камзолах и крепких высоких ботинках на шнуровке до самых колен, переходящих в наколенные щитки.

– А больше никого интересного и нет, господин хороший, – закончила разговор подавальщица. – Так, всякая шелупонь ошивается. Разве что…

– Маленького такого мужичка видите? Озерника. В черном сюртуке.

Я обратил внимание на невысокого худого мужичка с жидкой бородкой, жадно сосавшего пиво из кружки. Судя по чертам лица, явно из Озерного края приехал.

– Это Угорь. Скользкий, как та самая рыба, такой же вертлявый, но знает почти все в городе и почти всех. Может о многом рассказать за денежку. Только ему никакой информации о себе не доверяйте.

– А то ее кому-то другому расскажет за денежку?

– Именно так, господин хороший, – улыбнулась она.

– А такое имя, как Велер Алан, говорит тебе о чем-нибудь?

– Говорит, – кивнула девица. – Заходит сюда такой господин. Из тех, с которыми мало кто связаться решится.

– Да всякое о нем говорят, не буду повторять, – пожала она могучими плечами. – Серьезный господин, короче.

– А попробуй повторить все же, – сказал я и щелчком толкнул по столу к ней еще одну монету.