У Великой реки. Битва

А из-за девки, да еще и не гномы, – ни в жизнь. Поэтому я спокойно оставил Орри за столом, а сам встал и направился к продолжающему неряшливо лакать пиво Угрю.

– Милость богов, – сказал я ему стандартное приветствие.

– Над вами милость, – ответил он, равнодушно глядя на меня блеклыми, слезливыми глазами с желтыми белками любителя дурь-травы.

– Разговор есть, – сказал я, положив руки на стол.

– На сухую? – притворно удивился он, показав мне свою огромную, но почти пустую кружку с крышкой.

– На мокрую, – буркнул я и сделал знак трактирщику за стойкой, чтобы тот послал еще кружку Угрю. Трактирщик махнул в ответ рукой, показывая, что понял.

– Разговор есть, – повторится.

Какой-то весь нечистый, скользкий, все время двигающийся, с убегающим взглядом и прыщавым лицом, Угорь вызывал отвращение. Его грязноватые пальцы с уродливыми выпуклыми ногтями, с траурной каймой под ними, секунды не оставались на месте, все время вертя пивную кружку, без надобности трогая и сминая ткань рукавов куртки, поправляя воротник. Мерзкая личность, короче. Таких как видишь, сразу бить хочется.

– Интересуюсь знать, – загогулисто начал я, – кто нанял большинство вольных отрядов недавно и на какую работу?

– Хм… – сделал вид, что задумался, Угорь. – Так и не припомню сразу.

После этих слов он сокрушенно, но неискренне вздохнул.

– Не кобенься, скажи просто, сколько хочешь за нормальный разговор без кривляния, и пообщаемся. Я не в цирке, чтобы на обезьяньи ужимки смотреть, – сбил я его с актерского настроения.

Угорь слегка окрысился, но все же сказал:

– Десять рублей – и мы говорим.

– За десять рублей я из тебя все новости с кишками выбью, – сказал я. – Пять получаешь, и беседуем.

– Девять, – решил поторговаться Угорь.

Я молча высыпал из кошелька пять золотых на стол перед ним, затем убрал кошель в карман под его как будто равнодушным взглядом.

– Здесь пять. Хочешь – бери. Не хочешь – я пошел. Торга не будет.

Угорь поморщился, пожал плечами, а затем ловко смахнул монеты со стола. Сперва взялся за кружку, глотнул пива, после чего заговорил без всякого вступления, словно продолжая начатую до этого фразу:

– С месяц назад почти все сильные отряды наняли. Разом. Платили не скупясь. Приходил эльф со старшим сыном ас-Мирена. Есть здесь такой рыцарь, из Вираца беглый.

– А что… я тебя правильно про милого понял? – переспросил я.

– Правильно, – кивнул Угорь. – У нас в городе эльфы все больше такие… как этот. Как же его имя-то называется… Легра… Легар… Лга… Нет, не помню. Не выговоришь у него имя. Да его все здесь знают. Спроси про Синеволосого, и любой покажет, где искать.

Ну в принципе в сказанном ничего удивительного. В Великоречье такие отношения зовут «эльфийской любовью», так что нечему удивляться.