У Великой реки. Битва

Такого патрулирования, как в Новых княжествах, здесь налажено не было, а двести верст – это нам почти пятнадцать часов ходу. Поэтому мы подняли из трюма «максим» и водрузили его на корме, выставив возле него короба с лентами. И не зря – к полудню из него пришлось пугнуть две какие-то лихие моторки, набитые людьми с винтовками. Они вылетели из камышей в заводи, что образовалась в устье небольшой речки. Взревели подвесными моторами, резко разогнались, поднявшись на реданы, и решительно ломанулись прямо к нам.

К такому я уже вполне был готов, сомнений в том, что следует делать, не испытывал – и дал очередь патронов на двадцать прямо по их курсу. Не ожидавшие наличия пулемета на гражданской посудине преследователи, недолго думая, завалились в расходящиеся виражи и через пару минут бесследно исчезли там, откуда появились. Разбойнички. Точнее, речные пираты. А пулемет иметь в хозяйстве очень полезно, как я и полагал.

Еще чем река хороша, особенно такая широкая, как Великая, так это тем, что скрытно подобраться к тебе невозможно. Ширина ее в этом месте уже километра три, от берега до берега раскинулась совсем плоская серебристая водная лента, на которой каждая лодка как прыщ на лбу. Это не через лес на открытой машине катить, ожидая, что из-за куста на тебя лешак прыгнет. Кстати о лешаках: с лешим их не путайте. Леший – это бес лесной, нечисть, владеющая магией, а лешак – это просто смесь крысы с уродливой обезьяной и со средней величины обезьяну габаритами, сплошь покрытый свалявшейся шерстью, и он хищник. Хоть и дрянь порядочная, хуже любого лешего, и охотится исключительно из засад и в стае.

Часа в три случилась интересная встреча – навстречу нам полным ходом прошел монитор под ярославским флагом в сопровождении аж трех сторожевиков. На носу его витыми бронзовыми накладными буквами было выведено: «Князь Олег». Надо же, самый новый корабль ярославского флота послали на помощь. А что на помощь – в том никто не сомневается. Куда им еще идти?

Сторожевики же окружили монитор с трех сторон, оберегая его от гипотетических неприятностей. А что, бывало и такое. Бывали случаи запуска самодельных торпед с притопленных аппаратов. Случались и речные мины, разве что не на середине фарватера. От удара торпед, кстати, года четыре назад затонул астраханский сторожевик «Стрелец», а еще двумя годами раньше на минах в русле реки Велага улегся на грунт старенький монитор «Гоплит» из того же Ярославля.

Волну корабли развели такую, что даже на палубе увесистой широкой баржи устоять было трудно. А затем опять стало тихо, разве что время от времени мы замечали рыбацкие баркасы у прибрежных деревень, да и те старались далеко от берега не отходить. Времена лихие настали, вот все и береглись.