У Великой реки. Битва

Сыро, прохладно, пахнет сырой землей. Но стены глухие, никакого прохода никуда нет.

– Вот… Подвал-с… Извольте видеть, – пробормотал приказчик.

– Стань там и не маячь перед глазами, – скомандовал я, указав в дальний угол.

Маша прикрыла глаза, свела руки вместе и отпустила от себя маленький красный светлячок заклятия поиска. Он взмыл под потолок, немного покружился на месте, затем медленно поплыл к одной из стен. Повисел перед ней, бесшумно полетел дальше.

– И чего? – негромко спросил Кудин.

– Жди, пока иллюзию найдет, – ответил я. – Тут большой колдун ее наводил, так просто не сломаешь.

– Как скажешь, – пробормотал он.

Стоявшие с ним нордлинги распространяли густой запах чеснока и пива. Позвякивали кольчуги, похрустывала пыль на каменном полу под подошвами тяжелых сапог с шипастыми набойками. Удар таким сапогом под колено – у нордлингов самый эффективный прием в рукопашной. Ватага откровенно маялась и ждала драки.

– Есть, нашла, – негромко сказала Маша, указав рукой на дальнюю стену.

Все уставились на красный светящийся шарик, который вдруг ускорился и подплыл к одному участку стены, зависнув перед ним. Свечение усилилось, а из-под вполне натуральных кирпичей, ставших вдруг полупрозрачными, появился контур полукруглой двери. Красиво, ничего не скажешь.

Маша взяла в руки свой медальон, в который заранее заложила заклятие разрушения иллюзий, и тихо что-то прошептала. Никто ничего не заметил, лишь для меня словно ледяной вихрь пронесся по подвалу. Но стена просто исчезла – бесшумно и без лишних визуальных эффектов. А наши фонари осветили уходящий вдаль и чуть вниз сводчатый коридор, отделанный заплесневелым известняком.

– Ну вот, а вы боялись! – торжествующе заявила Маша.

– Сильна, сильна… – пробормотал Кудин, после чего спросил у меня: – Дальше мы сами или пока вместе?

– Вместе покуда. До самого портала. Там уже вы сами.

– Тогда веди, – сказал нордлинг.

Я обернулся к Маше, сказал:

Она кивнула, сжала медальон ладонью, и прямо в воздухе серебристо засветилось непонятно откуда взявшееся облачко. Затем оно сгустилось в небольшую уродливую крылатую тварь вроде обезьяны с перепончатыми крыльями, которыми она часто-часто махала в воздухе, оставшись на месте. Удерживал ее небольшой колдовской круг, невидимый, но отсвет которого отпечатался на каменном полу.

– Ищи, – сказала Маша твари и сделала жест, словно отгоняя надоедливую муху.

Крылья взмахнули энергичней, тварь раскрыла зубастую пасть и издала такой вопль, что у меня чуть сердце не остановилось, а волосы дыбом встали. Такой же эффект визг произвел и на всех остальных. Кто охнул, кто выругался, кто выматерил импа, который, глубоко равнодушный к нашим эмоциям, полетел в темный коридор.