Дымная река

Всем нам он был добрым другом, и его коллеги по гильдии придут умолять нас сохранить ему жизнь. И что же, мы, как формалисты, им откажем?

— Ай, перестаньте! — отмахнулся Слейд. — Ради бога, избавьте нас от ваших турецких мелодрам! Не будь вы так зелены, вы бы вмиг поняли, что…

— Господа, господа! — вмешался Джардин. — Призываю вас к сдержанности. Возможно, мы расходимся во взглядах на это дело, но сейчас, конечно, не время и не место их высказывать.

В комнату вошел стюард и что-то шепнул ему на ухо. Джардин кивнул.

— Представители гильдии прибыли. Прежде чем их пригласят, хочу напомнить: какими бы ни были наши личные мнения, от имени Палаты выступит мистер Линдси, только он и никто другой. Надеюсь, это понятно?

Джардин всех обвел взглядом, остановив его на Чарльзе Кинге.

— Вот, значит, как? — Глаза Кинга сердито сверкнули. — Между собой вы уже все решили?

— И что, если так? — спокойно сказал Джардин. — Мистер Линдси председатель, он уполномочен говорить от нашего имени.

Кинг гадливо сморщился.

— Что ж, прекрасно. Давайте покончим с этим представлением. Пусть мистер Линдси говорит что хочет.

Когда в дверях появился стюард и возвестил о прибытии членов гильдии Ко-Хон, все поднялись. Делегацию из четырех купцов возглавлял старейшина Хоуква. Все они были в традиционных официальных одеждах: шарики и кисточки на шапках и цветные вставки на халатах отмечали их высокий ранг.

В иное время комнату огласили бы шумные приветствия обеих сторон, но сейчас делегация застыла на входе, лица купцов были строги и неулыбчивы, словно отдавая дань серьезности ситуации. Слуги расставили стулья в два ряда, развернутых друг к другу. Китайские купцы проследовали к ряду из четырех стульев и чопорно уселись, сложив на коленях руки, невидимые под широкими рукавами, легкое трепетание которых выдавало волнение их обладателей.

Без обычных предисловий и вступительных речей китайский толмач вручил бумажный свиток мистеру Линдси. Сломав печать, тот обнаружил послание на китайском, но переводчик Фирон был рядом, он принял свиток и скрылся в приемной.

Его не было добрых полчаса, и все это время в комнате царило молчание. Гости отвергли приготовленное для них угощение — взбитые сливки с вином и сахаром, пирожные, пирожки, шербет — и сидели неподвижно, глядя прямо перед собой. Чарльз Кинг попытался завязать беседу, но тотчас сник, видя суровые лица своих визави.

Все в этой комнате прекрасно помнили бесчисленные банкеты, приемы в садах и лодочные прогулки, на которых дружно выпивали и судачили. Все присутствующие свободно владели местным жаргоном, на котором, случалось, обсуждали то, о чем не станешь говорить с женой: любовниц, гороскопы, работу кишечника и финансы. Но сейчас никто не произнес ни слова.