Дымная река

Один китайский торговец выделил ему клочок земли на острове Хонам, неподалеку от садов Фа-Ти, где он выстроил себе лачугу. Однажды Хорек навестил его в этом жилище, напоминавшем скит отшельника: одна комнатушка, загроможденная саженцами и ящиками с пробными посадками. Единственным компаньоном Керра был его помощник в садовых работах — паренек лет тринадцати-четырнадцати А-Фей, который благодаря общению с ним уже сносно болтал по-английски.

— Не тот ли это А-Фей, что доставил рисунок камелии в Англию?

— Он самый.

Мальчишка исполнил поручение, но с его отъездом Керр остался совсем один. Хорек застал ботаника уже в плачевном состоянии: жуткая худоба и загнанный взгляд выдавали в нем закоренелого опийного пристрастника. Через пару дней Керр, не чаявший уехать, покинул Кантон. Больше они не виделись — вскоре по прибытии на Цейлон Керр умер от лихорадки.

— А что стало с А-Феем?

— История странная…

Через три года вернувшись в Англию, Хорек узнал, что жизнь парня в Королевских садах не сложилась: он ссорился с работниками, затевал драки. Местный священник приютил маленького дикаря в своем доме, надеясь обращением к Богу спасти его душу. В благодарность А-Фей его обокрал и сбежал."

"Позже доходили слухи, что он сменил имя, обитает в трущобах Восточного Лондона и служит подсобником уличного зеленщика.

— Вы его никогда не видели?

— Нет. Кто-то говорил, потом он нанялся матросом, чтоб заработать на обратную дорогу в Китай. Но было это, если память не изменяет, лет двадцать назад.

К тому времени, как меню из восьмидесяти восьми блюд себя исчерпало и бессчетные здравицы закончились, лишь немногие гости еще твердо держались на ногах. Поблагодарив хозяина и выпив на посошок, Бахрам подхватил под руку своих англо-американских знакомцев, и вся компания в сопровождении фонарщиков направилась к причалу. Все единодушно сошлись на том, что по теплому приему и роскошному угощению этот банкет не имел себе равных.

Напоследок шумно попрощавшись, гости разошлись к своим яликам и шлюпкам, а вот Бахрам с досадой обнаружил, что его-то лодки нигде не видно. Над протокой в плотной кайме зарослей собирался, скрывая все вокруг, ночной туман. Немного подождав, Бахрам прошелся вдоль берега в одну сторону, потом в другую, надеясь, что лодочник где-то прикорнул и дрыхнет, однако поиски не увенчались успехом. Он вернулся на пустынный причал, уже затянутый клочьями тумана. Все гости разъехались, фонарщики ушли в имение — вдали чуть виднелись огоньки, покачивающиеся на шестах.

И что теперь делать? Лодку здесь не наймешь, вокруг ни души. Бахрам уж хотел вслед за фонарщиками вернуться в усадьбу, но тут, слава богу, послышалось отдаленное звяканье колокольчика, медленно приближавшееся со стороны протоки.