Дымная река

Спрос на его товар велик, некоторые экземпляры стоят тысячи долларов (одни часы были куплены для императора и отправлены в Пекин!). Распродав свой товар, мистер Карабедьян закупает изрядную партию часов местного производства, отменного качества и очень дешевых, и затем с большой выгодой сбывает их в Индии и Египте.

Он очень давно ездит в Кантон и в курсе всех местных сплетен: кто с кем дружит, а с кем в контрах, кого нельзя сводить вместе на званом обеде. Да-да, милая Пагли, даже в сем крохотном обществе свои клики и камарильи. Есть даже этакие королевские особы или, по крайней мере, некоронованные короли: скажем, мистер Уильям Джардин, магнат шотландских кровей. Мужчина он представительный — высок ростом и удивительно моложав для своих пятидесяти с лишним. Папаша мой написал его портрет, которым все восхищались; признаться, и я был в восторге от него, пока не увидел модель во плоти. Пожалуй, художник слегка польстил оригиналу. Будь я автором портрета, я бы подал объект в манере Веласкеса, запечатлевшего Филиппа IV, короля Испании. Холеное лицо мистера Джардина точно так же излучает властность и самодовольство. В Кантоне он начинал врачом, поведал мистер Карабедьян, но потом медицина ему прискучила и он переметнулся в торговлю, где сколотил миллионы, в основном на продаже опия. Он так энергичен, что в своей конторе не держит стульев, дабы ничто в ней не располагало к праздной болтовне и лени. Фирма его называется «Джардин и Мэтисон», но его партнер фигура незначительная, и наш магнат редко появляется с ним на людях. Чаще всего он ездит за границу в компании своего Друга, некоего мистера Уэтмора, здешнего записного денди. Видела бы ты, дорогая Пагли, как все перед ними расступаются, когда они выходят на майдан: неумолчные приветствия, шляпы плавают в воздухе — можно подумать, что турецкий султан вывел любимую жену на прогулку. По словам мистера Карабедьяна, пара чрезвычайно заботлива друг к другу и на балах (да-да, здесь они часты) всегда резервирует за собою все вальсы и польки, хотя от желающих с ними потанцевать нет отбоя. Но, увы, скоро этой идиллии придет конец. Мистер Джардин готовится, по выражению Задиг-бея, к «великой жертве»: он отбудет в Англию, где вступит в брак. Магнат ужасно огорчен расставанием и с Другом, и с Востоком, к которому за столько лет прикипел всей душой.

Как ты знаешь, милая Пагли, меня интересует лишь то, что я могу перенести на холст. Вот уж не думал, что в этот ряд войдут политические характеры, однако, впечатленный рассказом мистера Карабедьяна, я задумал эпическое полотно. Сия блистательная идея позволит использовать целую галерею художественных способов, которые я храню в своей голове.