Рейд ценою в жизнь

Ворота хранилища оставались открытыми, чернела дыра, словно пасть гигантского животного.

Эх, засадить бы в неё из чего-нибудь!

На этом месте Шубин задумался, зашевелились извилины под черепной коробкой, заработала мысль. Это была необычная идея – безумная, невероятная имеющая мало общего с возможностями людей, оказавшихся в тылу врага, но идея была навязчивой и через минуту поглотила лейтенанта целиком.

В районе базы установилось затишье, часовой закрыл ворота, но это не имело значения.

Шубин стал отползать, бросая своим:

– Всем назад. Есть дело. Савенко остаться, наблюдать за противником. Никита, ты был артиллеристом, должен разбираться. Разбитая батареи сорокапяток, которую мы видели на дороге.

– Так точно, видели, товарищ лейтенант! – у Брянцева от удивления вытянулась челюсть. – Разнесли её фрицы. В походном положении были орудия, «Комсомольцы» их перевозили, под удар попали, там все тягачи разбитые всмятку, вы же помните.

– К чёрту тягачи, Никита. Вспоминай про орудия… Ты на какой батарее служил.

– Противотанковые сорокапятки 32-го года, – Брянцев сглотнул: – Наводчиком служил в 332-ом артдивизионе. Это те же орудия, товарищ лейтенант. У нас выбор, сами знаете, небольшой. Те, что мы видели были слегка модернизированы, считайте 34-го года выпуска, тогда вносили небольшие изменения. Товарищ лейтенант, вы что-то задумали? Там же всё расквашено…

– Думаю, Никита, вспоминая тягачи разбитые пушки оторвались, но некоторые целые, нет?

– Да, парочка была в безнадёжном состоянии, но остальные то…

– Мужики, вы тоже вспоминайте.

– Товарищ лейтенант, там точно одно орудие было в приличном состоянии, – заволновался Мостовой. – Щиток погнуло, лафет тоже, но ствол и замок были целые. Я ещё подумал, что эту штуку можно дальше использовать. Может я чего не заметил, точно не скажу. Товарищ лейтенант, а к чему всякие разговоры? У немцев тягач попросим?.. Сами сюда притащим? – Мостовой замолчал, начал соображать.

Остальные тоже задумались, сделали серьёзные лица. Вот уж, воистину самый глупый выбор делается самым умным видом.

– Возможно вы правы, товарищ лейтенант, – Брянцева одолела какая-то волнительная дрожь. – Одна из пушек точно была в пригодном состоянии, хотя я сильно не всматривался. Но лафет, раздвижные станины вроде целы. Если замок с затвором не пострадали если ствол не погнуло, то выстрел думаю можно сделать.

– Одного выстрела будет мало, – рассудительно изрёк Глеб. – А теперь поправьте меня, если я ошибаюсь… От уничтоженной колонны до этой опушки метров четыреста – три минуты бега рысью. Нас восемь здоровых мужиков – можем горы свернуть, ну хорошо, шесть – один останется на посту, здесь; другой уйдёт в дозор, охранять наше мероприятие.