Рейд ценою в жизнь

Сомнения в подчинённых не было, при необходимости пойдут и на смерть, а спросонья даже лучше, хоть не такая тоска, лишь бы командир покурить разрешил перед боем. Но всякий раз Шубин унимал этот порыв.

Плотность постов была такая, что и полпути не пройти – все жертвы будут напрасны. Зайти с тыла тоже невозможно – немцы замкнули кольцо вокруг хранилища. Разгорится перестрелка на задворках и вход на склад станет неприступным.

Тени смещались, в ночном воздухе по дороге в оба конца прогуливались часовые. Устроить огненную свистопляску в западном лесу, чтобы оттянуть основные силы противника – но двое или трое такую свистопляску не устроят, да и немцы не такие уж дураки, чтобы купиться.

Он промаялся полночи, искусал все губы, накрутил себя до крайности. Впервые лейтенант разведки чувствовал себя в глухом тупике. Умирать не хотелось, да и где гарантия, что смерть будет не напрасной? Уже к рассвету он свернулся калачом в овраге, обнял свой ППШ и провалился в зыбкую субстанцию, отдалённо напоминающую сон. Неопределённость томила. Пара часов в этом мареве вполне достаточно – на том свете будем отсыпаться, там всё равно больше нечего делать.

Утром он вырыл себе норку под лещиной и приступил к наблюдению. Рассвет набухал, видимость улучшалась, на фронте всё было тихо – ни одна из сторон не вела артиллерийский огонь.

В районе базы уже царила нездоровая активность: постов стало меньше, но часовые продолжали бдительно нести службу; по дороге проследовал пеший патруль – несколько опухших и зевающих во весь рот немцев; завёлся грузовик, изрыгнув в пространство смрадную двуокись.

Из бревенчатого здания управы вышел гауптман, обозрел владение – увиденное не вызвало у него нареканий, он покурил на крыльце, вразвалку отправился к «Кюбельвагену», у которого возился водитель. Запищала радиостанция, послышалось невнятное бормотание. Гауптман вскоре покинул салон, заговорил с обер-лейтенантом. Подбежал унтер-офицер, выслушал с подобострастным видом указания, умчался выполнять.

– Ну что, товарищ лейтенант, не ушли немцы?

Неподалёку угнездился неплохо выспавшийся Герасимов. Шубин раздражённо покосился через плечо, Герасимов смутился.

– Я так, товарищ лейтенант, для порядка спросил. Выспались, настроение боевое! Будем делать все, что прикажет Родина.

Неподалёку хрюкнул Мостовой – в принципе ничего плохого, если у группы приподнятое настроение. У самого, правда, хуже некуда и голова раскалывается от бессонной ночи.

Обер-лейтенант, в сопровождении пары солдат, спустился в хранилище.

Глеб напрягся, поймал себя на мысли, что ведёт себя как ревнивый муж, психующий, когда кто-то подходит к его жене. Облегчённо выдохнул когда небольшая компания вышла обратно. Часовой задвинул откатные ворота.