Рейд ценою в жизнь

Начиналось болото и сходить с тропы уже было опасно, почва под ногами угрожающе прогибалась, липкая гуща цеплялась за сапоги, отпускала с неохотой. Свет фонарей вырывал из темноты подкрашенные ряской окна, от которых стоило держаться подальше – скорость упала до минимума. Пленник получил инструкции как себя вести, если не желает оказаться на том свете. На самоубийцу он не тянул, но с импульсивными выходками у герр Хольцмана всё было в порядке. Он молча выслушал, промолчал, руки майора оставались связанными.

Восемь человек тянулись через болото, фонари прикрепили к одежде, орудовали слегами. Хольцман все же сошел с тропы, видимо, нечаянно, испуганно крикнул, когда нога провалилась в жижу. Его схватили, вдвоём на силу вытащили, спасли почти утонувший сапог. С немцем возились как с маленьким ребенком, даже пропало желание бить его по затылку. За пятнадцать минут прошли не больше двухсот метров.

Мерзкий свист накрыл с головой – мина грохнулась в болото, метрах в тридцати правее, взрывом разметало болотную тину, окатило с головой. Шлыков навалился на Хольцмана, вынудил того лечь. Взорвались ещё две мины, примерно в той же области, одна чуть ближе.

– Ложись!.. – крикнул Шубин. – Миномётную батарею подвезли, черти."

"Скорее всего это была мобильная миномётная батарея, такие перевозят в кузовах трёхтонных грузовиков, с этих же машины ведут огонь. Работали три миномёта, снова грохало теперь уже слева – падали деревья, рвался кустарник.

– Проскочим товарищ лейтенант крючковому с тобой если побежим мосты удастся…

Словно в ответ на его сомнительное заявление батарея ударила с перелетом – мины упали метрах в сорока по курсу, затрещали падающие деревья.

– Ни с места!.. – скомандовал Глеб. – Не шевелится!.. Прижмитесь к земле, заройтесь в эту чёртову жижу. Шлыков, следи за нашим другом – теперь ты за него отвечаешь.

Начиналось что-то непотребное: миномёты били по площади – о местонахождении целей миномётчики могли только догадываться, но они почти угадали – высчитали время и примерно пройденное расстояние. Взрывы гремели на ограниченном участке болота, терзали чахлую растительность, слушать свист падающей мины было настоящим испытанием – к этому невозможно привыкнуть. Всякий раз, когда раздается такой свист – душа уходит в пятки, а тело цепенеет. Невозможно определить по свисту куда упадёт эта смерть.

Разведчики лежали на тропе, нагребая на себя ветки, тягучую жижу, прятали головы в грязь, словно страусы, зарывались в песок. Гремело везде и совсем рядом. В какой-то миг почудилось, что взрывы отдаляются, появилась надежда, но опять бабахнуло под носом, словно под лавину попали – затрещало голое дерево, стоящее в паре метров, переломился ствол и вся махина стала падать на тропу, где лежали люди.