Рейд ценою в жизнь

Сообщат по инстанции своему унтеру, тот командиру роты и так далее, свяжутся по рации с СС, а это, знаешь ли, не так просто – у них разные командования. Долго будут выяснять, что за подразделение и была ли у них машина. Личность гауптштурмфюрера сразу не определят, потому что у меня его одежда и документы. Так что успокойся, есть у нас время, хотя и немного.

Снова поехали в лес, дорога по прежнему петляла, пучки чертополоха пробивались сквозь глинистые проплешины. Двигатель начал барахлить, кашлял, чихал – машина двигалась рывками, потом заглохла. Ругаясь сквозь зубы, Герасимов терзал стартёр – двигатель неохотно завёлся, затарахтел – машина дёрнулась, медленно поехала."

"– Серёга, ты едешь так, словно тебя только что пристрелили! – отметил в затылок Шлыков.

Благодаря пробоинам в бортах, преграда между кузовом и кабиной, как таковая, отсутствовала.

– Да у нас бензин кончился, – обнаружил Герасимов. – Ну и дела, товарищ лейтенант… Что делать прикажете?

– В кузове под лавкой валялась полная канистра, надо было сразу залить. Пётр Анисимович, ты здесь?

– Ага, тут я, товарищ лейтенант.

– Канистру там не выкинули?

– Здесь она, товарищи лейтенант. Удивительно как не загорелась, хотя она ведь в ящике – тяжёлая, товарищ лейтенант. Там точно бензин хлюпает.

– Останавливаемся? – спросил Герасимов.

– С дороги уйди, – Глеб распахнул дверцу. Дорога в обе стороны была свободна, немцы в этот лес пока не заходили, но скоро войдут. – Видишь, слева просвет между кустами – давай туда, незачем на дороге маячить.

– Точно!.. – обрадовался Герасимов, выворачивая баранку. – Заодно под капот загляну, такое чувство, что приводной ремень провис.

Ветки кустарника хлестали по кабине, машину нещадно бросало из стороны в сторону. За дикими зарослями открылась поляна – пышная лещина окружала открытый участок, сомкнулись ветки за бортом. Герасимов развернул неповоротливую махину, заглушил мотор и в изнеможении опустил руки. Пот стекал со лба, пропитывал немецкая сукно.

– Давай, Серёга, работаем! – заторопил Глеб. – Эй, в кузове!.. Канистру сюда, да нежнее и не вздумайте бросать.

Красноармейцы зашевелились – Брянцев с Мостовым передали канистру – она действительно оказалась тяжеленая. Ценная горючее поволокли к бензобаку.

– Э-ээ, куда? – спохватился Глеб, обнаружив, что Глинский собрался спрыгнуть. – Кто давал команду выходить? Всем лежать и чтобы ни одна макушка не светилась! Забыли, что мы в тылу врага?

– Так все кости уже растрясли, товарищ лейтенант, – заканючил Друбич. – Мы ж не дрова, а живые люди.

– Выполнять приказ! – отрезал Глеб. – Если хочешь и дальше оставаться живым. Все меня поняли? Через три минуты уезжаем…

– Ну это вы загнули, товарищ лейтенант, – хмыкнул Герасимов, открывая канистру.