Ребенок от мужа сестры

Смотрю глаза в глаза, не отводя взгляд, и в этот момент в меня врезаются ярко, мощно, так, что из глаз искры летят, до чёрных точек. А с губ срывается стон. Ян не приникает к ним, а продолжает смотреть на меня, слегка отодвигается и вновь врезается так, что сложно вздохнуть, а глаза закрываются.

— Не закрывай глаза. Смотри на меня, — приказывает, а мне так сложно выполнить его приказ, так как всё моё тело пронзает мощная молния.

Выгибаю спину от сладкой неги, а Ян не останавливается, проникая в меня резко, мощно, но я бы не сказала, что это голодное слияние, нет, это именно то, о чём говорил мужчина — он дарит мне свою любовь. Ту, что мы держали взаперти столь долгое время, и теперь этот мощный поток вырвался, требуя дать ему то, что он так хочет, то есть меня. Я нужна Яну, поэтому сейчас всё это так остро, резко, но то, как мы смотрим друг на друга в глаза, то, как его ладони лежат на моих щеках, говорит о том, что мы любим друг друга.

Бергер берёт меня яростно, но в этих движения нет ни капли жестокости, дикого голода. В них любовь, нежность, нужда во мне одной. И я отдам ему всю себя, даже больше.

— Я люблю тебя, — из моих глаз потекли слёзы. Смотрю в глаза Яна, чтобы он понял, что я вижу только его. Точно так же, как и он — только меня.

— Люблю, — шепчет, приникает к моим губам в страстном поцелуе, делая последние толчки, заполняя всю меня до краёв ощущением счастья и покоя. Моё тело откликается, в каждой клеточке разливается тепло и умиротворение.

Глава 27

Тея

На небе вовсю светит яркое солнце, освещая мою комнату приветливыми лучами, прыгая солнечными зайчиками по лицу, зазывая проснуться, открыть свои глаза. Встретить этот новый день улыбкой, а не мучительной болью, слезами, как это было в последнее время. И сейчас мне действительно этого хочется.

Впервые за последние дни на моих губах расцветает довольная, мягкая улыбка. В каждой клеточке тела я ощущаю живительное тепло. Оно окутывает приятной негой, что хочется укутаться в пушистое облако одеяла до подбородка, прикрыть глаза и вновь забыться безмятежным сном.

Но неожиданно приходит понимание, что те руки, которые должны меня крепко обнимать, прижимая к крепкой мужской груди — отсутствуют. Резко сажусь на кровати, отчего тонкое одеяло-простынь спадает с моего тела, открывая обзору белоснежную кожу.

Смотрю на половину кровати рядом с собой и обнаруживаю, что она совершенно пуста. В сердце поселяется тревога. Что-то случилось. Ведь не мог же просто так исчезнуть мой мужчина, который ещё ночью дарил мне любовь, тепло, всего себя.

Я уже не сомневаюсь, что Ян любит меня, а значит, что-то случилось.

Прислушиваюсь к звукам в доме, но глухая тишина, царящая в помещении, ещё больше меня настораживает.