Ребенок от мужа сестры

Но как? Кто ему сказал?

Хмурюсь, когда вижу за его спиной Матвея.

— Вам нужно поговорить, — слышу строгий голос друга. — Тея, не смотри так на меня. Я сделал так, как должен был. В отличие от тебя, — и это был укор в мою сторону, когда я не сказала о болезни Ады Огневу.

Прикрываю глаза, понимаю, как же чертовски он прав.

— Прости, — тихо слетает с моих губ.

— Я люблю тебя, Тея, как подругу, и мне больно видеть, как ты вместе с Сашей погибаешь. А теперь я пошёл к своей жене и детям, а вы сядьте и наконец поговорите, — киваю, молчу, потому как он прав.

Нам нужно сесть и обо всём поговорить. Я должна всё рассказать Яну, и, надеюсь, он поможет моему малышу.

Матвей скрылся из поля зрения, а я так и продолжала стоять, опустив голову вниз. Мне было страшно поднимать взгляд на Яна и увидеть в его глазах презрение по отношению ко мне. Я не знала, что мне делать, но, как всегда, всё решил Бергер.

Мужчина аккуратно дотронулся до моей руки. Медленно подняла на него голову, но всё так же не открывала глаз. Я боялась. Тело вдруг затрепетало дрожью.

— Открой глаза, Тея, — услышала хриплый голос бывшего любовника.

Как же давно я не слышала его. Не видела. Не могла коснуться. Сделала глубокий вдох, и мои ресницы, затрепетав, распахнулись. Я смотрела в бушующий шторм его глаз, как тогда, пять лет назад, когда Ян пришёл ко мне домой.

— Пошли в дом. Нечего стоять на холоде, — проговорил он мягко, словно рад меня увидеть. Стало немного легче дышать — не было в его взгляде презрения, что я уже придумала у себя в голове, а только усталая обречённость.

Взяв меня за плечи, развернув, повёл вглубь дома, при этом захлопнув дверь.

Понимала, что нам предстоит тяжёлый разговор, от которого не сбежать. Мне придётся многое рассказать. Впрочем, как и ему.

Тея

Не издаю ни единого звука, пока Ян ведёт меня в гостиную. Сажает на диван, а сам устраивается напротив в кресле. Смотрит на меня внимательно, словно вечность не видел. Собственно, так оно и есть. Мы давно не виделись, не смотрели друг другу в глаза, как сейчас, не касались друг друга.

Бергер сначала хмурится, думая о чём-то; то вдруг уголки его губ слегка приподнимаются в лёгкой улыбке, то он снова хмурится, стоит его взгляду пройтись по моей фигуре.

Не буду скрывать, что сильно похудела — это и так видно, стоит только посмотреть на моё лицо. Щёки впали, делая скулы заострёнными, а если Ян захочет обнять меня за талию двумя руками, то уверена, что пальцы одной его руки с лёгкостью коснутся пальцев другой.

Я лишь изредка заставляла себя съесть хотя бы ложку каши и выпить кружку крепкого чая, чтобы хоть на пару часов заснуть. Привести себя и свои мысли в порядок. А главное, взять из ниоткуда силы, которых нет, чтобы бороться, чего бы мне это ни стоило.