Ребенок от мужа сестры

Ада с Матвеем ушли, но я видела взгляд Огнева на моего друга и понимала его мысли.

Они переживают не только за Сашу, но и за меня, видя, в каком я состоянии. Но что я могла сделать…

— Тея, — мои руки Бальз окутал в кокон своих, и я подняла на своего коллегу взгляд. — Давай с тобой поговорим, — я только кивнула, не в силах что-либо сказать. Я понимала, что он хочет сделать только лучше, но пока не могла осмыслить до конца его слова.

— Хорошо. Я догадываюсь, о чём ты думаешь, и могу сказать тебе с уверенностью, что я питаю к тебе только лишь братские чувства, как к кому-то родному, но не как мужчина к женщине, — качает головой. Напряглась. — Я хочу спасти Сашу и тебя. Мне больно видеть, в каком ты состоянии находишься всё это время, и мне ещё больнее за малыша, который стал мне как родной. Понимаешь, я не хочу, чтобы вы страдали, и если второй ребёнок от меня поможет Сашке — я готов это сделать, — сжал мои пальцы. — Ты мне как сестра. Сашка — как племянник, и я буду вас защищать.

Бальз наклоняется к моим рукам и прикасается губами.

По моим щекам текут слёзы. Не могу их сдержать. Высвобождаю руки из захвата человека, что многое сделал для меня и обхватываю его за шею, притягиваю к себе, утыкаясь в шею. Всхлипываю, зажмурив глаза.

— Спасибо, Бальз. Ты самый лучший, — в ответ меня крепко обнимают, ласково, как может только родной близкий человек, он гладит по голове, волосам, переходя к спине.

— Не плачь, Ласточкина. Мы со всем справимся, — а я только киваю."

"— Спасибо. Я подумаю над твоим предложением.

И сейчас сидя на кухне, в три часа ночи, подогнув под себя ноги, грея руки об обжигающую кружку с кофе, думаю о предложении Бальза. На первом месте, конечно же, у меня сын, а уже потом всё остальное. Время идёт, и мы должны что-то делать, чтобы скорее помочь своему малышу.

Ян так и не перезвонил, что отзывается болью глубоко в сердце, но я не могу его винить, потому как сама оборвала с ним все связи, и он вправе не

поднимать от меня трубки. Но это касается не только меня. Это касается нашего общего ребёнка, которому сейчас нужна помощь. Помощь отца, который мог бы стать донором стволовых клеток.

Тревожа мои мысли, тишину нарушает громкий звук дверного звонка, что разносится по уютному дому. Укутавшись сильнее в плед, что был накинут на плечи, поплелась к двери.

Никого в гости в такое время не ждала, поэтому даже и не подозревала, кто это мог быть, но всё равно повернула замок, отпирая дверь. А открыв её, так и остолбенела, не зная, как реагировать и что вообще сказать человеку, что сейчас стоит передо мной, словно мираж, приведение, которого просто не может быть здесь.

Прошли почти сутки с того времени, когда я набирала номер этого человека, который даже не принял вызов. И вот он здесь. Прилетел. Бросил всё.