Ребенок от мужа сестры

Ему не нужны подсказки.

Замираю на месте, как и моё сердце, желая поскорее услышать слова, подтверждающие мою догадку.

— Твой сын болен, и ему нужна срочно твоя помощь. И сейчас малышу и якобы твоей — по твоим же словам — женщине помогаешь не ты, тот, кто должен быть рядом, поддержать и помочь, а совсем чужой мужчина, — его слова бьют меня под дых, но следующие вырывают сердце с корнем, хотя я и так умер, когда узнал, что у меня есть сын и сейчас он болен. Ему нужна помощь. — Он предложил ей помощь, когда ты не взял от Теи трубку, предлагая родить от него и помочь твоему, чёрт побери, сыну. Когда сам ты живёшь припеваючи с её сестрой, строя счастливую жизнь вместе с ней.

Глава 15

Ян

Слова друга продолжают крутиться в голове, вызывая жгучие чувства, что опаляют мою душу, вырывая её с корнем. К любимой женщине — той, что принадлежит мне и только мне — подкатывает какой-то хмырь, и что самое главное, пытается помочь, выставляя себя благородным рыцарем, желая заполучить расположение моей Ласточки, пытаясь помочь моему сыну."

"Сердце с глухим звуком бабахает о грудную клетку. Опираюсь ладонями о стол, пытаясь взять себя в руки. Как так получилось, что я профукал женщину, которую люблю и ради которой живу с её сестрой? Ради её безопасности варюсь в котле боли, что, кажется, срослась со мной за все пять лет, стоило увидеть Тею после долгой разлуки и быть при этом женихом той, что является её же сестрой.

В глазах Ласточки я предатель, но если бы она знала, что всё это я делаю только ради неё, спасая мою девочку, при этом губя свою жизнь, оставаясь с нелюбимой. Понимаю, что не может дальше всё так продолжаться, убивая те чувства, что, надеюсь, ещё теплятся в груди любимой. Не могу больше находиться здесь: жить, строя счастливую семью с Татой, улыбаться при этом её родителям, говорить, как сильно её люблю, держа при этом девушку за руку, а в мыслях брезгливо морщиться. Видеть копию любимой женщины по утрам, а потом вечером, возвращаясь с работы, и, что самое мерзкое, ложиться в одну кровать.

Мне мерзко от самого себя и как же сильно я ненавижу себя, понимая, что в действительности чувствует ко мне Тея, которую предал, но не могу по-другому. Для меня важнее её безопасность, благополучие, чем я, мой моральный облик.

Но именно сейчас всё меняется. Я просто не могу оставаться в стороне, когда девочке плохо, нужна поддержка, я должен быть рядом. И моему сыну, который болен. Во что бы то ни стало я должен им помочь. Я отец. Я их защитник.

В голове крутится до сих пор кажущаяся фантастикой мысль, что я папа. Папа трёхлетнего сына, которого от меня скрывали. Чёрт!

Почему Тея ничего мне не сказала? Почему умолчала о таком, ведь я имел право знать об этом. Знать, что у меня растёт сын.