Ребенок от мужа сестры

 — Что вообще происходит? И почему ты звонишь мне посреди ночи и предъявляешь претензии?

— А происходит то, что сейчас ты по всем фронтам профукал свою женщину, которой нужна твоя поддержка и помощь. А вместо этого ты не взял трубку. Ты какого чёрта творишь вообще?! — срывается на крик, а я ничего не понимаю.

Кто мне звонил? Тея? Быть этого не может. Я ни от кого не получал входящий.

Матвей зол и на нервах — это слышно по его голосу, а из этого следует, что случилось что-то ужасное, иначе бы он никогда не позвонил в таком состоянии. От понимания того, что с Теей могло случиться что-то плохое, меня выворачивает наизнанку.

— Что с Теей? — некогда выяснять, какой я дурак, если это и так понятно. Главное, узнать, что происходит, и в каком сейчас состоянии моя Ласточка.

— Ты бы знал, что происходит, если бы взял трубку, — орёт, срываясь. На заднем фоне слышу нежный, успокаивающий голосок Ады, жены друга, которая, видимо, его успокаивает, но получается плохо, потому как Матвей не прекращает кричать, но потом вдруг успокаивается, тяжело вздыхает и уже тише, словно обессилел, спрашивает, — Я вот одного не могу понять, Бергер, то сначала ты каждый чёртов день звонишь, выясняя, как Тея, то когда ей нужен ты, как будто испаряешься, словно тебя и нет. Что, чёрт возьми, происходит?

Делаю глубокий вдох и усаживаюсь в рабочее кресло в своём кабинете в квартире, где живём вместе с Татой. Сейчас середина ночи, и мне не спится. Что-то терзает меня, а точнее, беспокоит. Сердце не на месте. И когда мои мысли крутились вокруг любимой женщины, вдруг звонит Огнев и говорит такое.

— Я вот одного не могу понять, Бергер, — вновь слышу голос Матвея по ту сторону телефона. — Ты действительно любишь Тею, как мне говорил, или же все те твои слова были лишь пустым звуком?

— Люблю, — прикрываю глаза, представляя свою хрупкую девочку, по которой дико соскучился. Не видел её уже четыре чёртовых года.

Матвей иногда скидывает мне её фотографии, где она улыбается, отчего на душе становится ещё паршивей, потому что сейчас просто не могу находиться рядом. И это совсем не моя прихоть. Была бы моя воля — меня бы здесь уже не было. В тот же миг летел бы к любимой женщине, сжимая её в объятиях, покрывая лицо горячими поцелуями. Но я не могу, поэтому варюсь в этом котле уже четыре года, живя с сестрой-близняшкой Теи.

— Ты не только её профукал, но и то, что ценнее всего на свете. Я не вправе говорить тебе того, что хочу сказать, так как это меня не касается, но видя состояние Теи, которая является моей близкой подругой, и её малыша, я просто не могу промолчать. Видя её опустошённое состояние после того, что ты вытворил.

Какой малыш?

Подскакиваю со своего места, как ошпаренный, не понимая, о каком ребёнке сейчас сказал Матвей. Но сердце уже знает ответ.