Ребенок от мужа сестры

Поэтому, как бы мне ни было тяжело, я должен отпустить мою малышку, чтобы она была счастлива.

Я долго об этом думал, но всё же решился на то, что всю мою душу рвёт на части.

Я смотрел на мужчину, который вскоре может заменить меня, и сжимал кулаки, потому что отпускать любимую женщину, позволить ей жить рядом с другим — это мучительно. Но я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы с ней был тот человек, который сможет её защитить и любить Сашку, как родного. А этот человек, я уверен, может это сделать. По крайней мере, по словам Матвея.

— Здравствуйте, — протянул ему руку для рукопожатия.

— Добро пожаловать, — кивнул он и пожал мою руку. — Что вас ко мне привело? — мужчина сначала посмотрел на Матвея, а потом перевёл взгляд на меня.

— Мы пришли с тобой поговорить, Бальз, — сказал Матвей. — Мы пройдём? — кивнул на место, куда можно присесть и поговорить.

— Да, конечно, проходите, — он посторонился, и мы двинулись к небольшому стеклянному столу, около которого стояли две пары стульев.

Удобно устроившись, я вновь поднял взгляд на мужчину — человека, который все это время, пока меня не было рядом с Теей, был с ней. Помогал, поддерживал и, я уверен, любил. Может быть, не так сильно, как я, но любил. Это всё видно в его глазах, поведении. И тот разговор, когда он предложил Тее родить от него ребёнка, чтобы помочь Сашке, тоже был продиктован его любовью и попыткой помочь.

Но я рад, что Огнев вовремя мне позвонил, и я приехал. Что я идеально подошёл для донорской операции, и завтра меня ожидает эта процедура, чтобы спасти собственного ребёнка. Я готов отдать за Сашу всё, что у меня есть, собственно, как и за его маму. Даже отпустить, если это потребуется.

У меня был один очень важный вопрос, после которого всё и решится.

— Ты любишь Тею и Сашку? — спросил прямо в лоб и получил такой же ответ.

— Да, — не задумываясь, ответил Бальз.

— Тогда, — говорить было тяжело, потому что сейчас я даю добро на то, что моя семья будет не со мной, а с этим мужчиной, в случае моего проигрыша. — Если я не выживу в последнем бою, то прошу тебя, будь вместе с ними, не бросай.

— Ты сейчас отдаёшь мне свою женщину и сына? — его брови взлетают от шока вверх.

— Да, — подтверждаю свои слова кивком. — Я хочу, чтобы с ней был достойный мужчина, который сможет её и сына защитить. А ты это делал тогда, когда не мог сделать я. Я доверяю тебе. Но, поверь, если бы не бой, окончание которого неизвестно, я бы тебе её не отдал.

Всё то время, пока я говорил, чувствовал, как на меня смотрит Матвей. Не знаю, что у него в голове, но думаю, если бы и у них с Адой случилось похожее, он бы точно так же поступил. Потому что любит и не хочет, чтобы она страдала, жила одна, не смея познать то чувство, которое называется “любовь”. Потому что любит только одного его и больше никого.