Ребенок от лучшего друга

Макс снова сгребает меня в охапку и выводит на улицу, сразу же упаковывает в машину, не успеваю даже возмутиться.

И меня снова накрывает. Я перечитываю слова, что беременность протекает нормально, никаких отклонений, в ушах снова слышу звук биения сердца.

Всхлипываю в тот момент, когда Макс садится за руль. Он с опаской смотрит на меня.

– Лель.

Не реагирую, все еще изучая снимки, фасолинка уже больше.

– Мелкая.

– Он живой, – онемевшими губами шепчу, проводя пальцами по снимкам. – Господи, он живой.

Громкий вздох, и меня без лишних слов перетаскивают на коленки. Прижимают к надежной и горячей груди и начинают укачивать.

– Ну ты чего раскисла? – гладит по голове, целуя в макушку. – Все хорошо, выдыхай, малыш.

– Макс... – поднимаю глаза на него и наблюдаю как его зрачки расширяются, грозясь поглотить меня.

Макс

Сжимаю свою мелкую в объятиях, хотя самого нехило трясет после всего, что произошло.

Но сейчас я до одури рад, что вытряс у Кристинки, где Аленка, еще и успел прилететь вовремя в больницу. Иначе...

Что было бы иначе, даже страшно представить. Лелька бы поверила врачам. Да она и поверила.

Стряхиваю негативные мысли. Все позади. Все хорошо!

Подавляю желание стиснуть Лельку еще сильнее. Боюсь задушить, а она мне живая нужна. У нас все только начинается.

– Макс, – отвлекает от мыслей ее тихий голос.

Перевожу взгляд на заплаканное лицо. Глаза блестят от слез, носик красный. И она такая сейчас беспомощная, что мне становится тяжело дышать от нахлынувших чувств к своей мелкой.

Когда она успела стать для меня всем? Когда я перешел ту грань из дружбы во что-то большее?

Я не знаю, любовь ли это. Понятия не имею, что это такое. Но я не готов ее терять.

– Спасибо тебе, – с надрывом шепчет.

А у меня сердце замирает в груди от того, с какой благодарностью она это говорит.

– За что? – у меня аж голос понижается.

Внимательно всматриваюсь в родное лицо и давлю в себе желание поцеловать. Не уверен, что это ей нужно.

– Что ты приехал. Если бы не ты, то... – она снова всхлипывает.

Стискиваю ее в объятиях, чувствуя, как пульс зашкаливает, и пытаюсь сделать глубокий вдох.

– Я так испугалась, – отстраняется и смотрит в глаза, быстро облизывает пересохшие губы, – так испугалась, ты даже не представляешь, – шепчет с надрывом.

Я же молча прижимаю ее к плечу и вдыхаю ее запах.

– Я тоже испугался, родная, – отвечаю тихо, чтобы только она услышала, хотя кроме нас в салоне никого и нет.

– А если бы ты не приехал...

– Ну все, – зарываюсь в волосы, отыскивая нужные слова в голове, – ты же слышала сердце нашего малыша. Оно бьется, остальное пустяки.

Впервые озвучиваю то, что у нас будет ребенок. Общий. И становится так оглушительно хорошо, что пошевелиться боюсь.

Леля снова всхлипывает, а я посылаю все нахрен.