Ребенок от брата жениха

— Меня попросила Элла Геннадьевна. А ты не очень-то выполняешь свои обещания.

Не могу видеть выражение его лица. Но силуэт замирает.

— В смысле?

Складываю руки на груди.

— Обещал не трогать меня, а сам все время путаешься под ногами."

"Черт бы меня побрал, в голос прокрадываются игривые нотки. Не знаю, что тут действует. Темнота, жар от его тела… Или запах мужчины после сна, в котором смешались остатки парфюма, цветочного кондиционера для белья и отголоски свежей испарины. Дрожу от желания уткнуться ноздрями в его шею и глубоко вдохнуть.

Матвей делает шаг, мы оказываемся еще ближе. Отступать некуда, сзади стеллажи. Его дыхание щекочет макушку и становится последней каплей. Меня охватывает сильное возбуждение. По позвоночнику бегут мурашки, соски напрягаются. Против воли глубоко вдыхаю.

Дьявол, касаюсь грудью его тела! И по-моему, трикотажный лифчик не скрывает горошины сосков. Очень надеюсь, Адмиралов ничего не почувствовал. Правда, дышит мужчина совсем часто. Или мне с перепуга так кажется.

— Ты сама возникла в моей жизни, — слышу хриплый тембр, — именно тогда, когда я решил вернуться домой. И когда я хочу вновь обрести семью.

Мы еще не говорили так откровенно. Внизу живота еще пульсирует, но я решаю воспользоваться случаем.

— Я понятия не имела, что Ваня твой брат. У вас разные данные, он не упоминал о тебе. Хотя он очень тебя уважает.

Не знаю, для кого говорю последнюю фразу. Не хочу подставлять Ваню?.. Думаю, как бы задобрить сейчас Адмиралова? Или просто не желаю ударять его по слабому месту. Впрочем, Матвей как обычно сдержан.

— Я и сам все знаю про свои отношения с братом. И он мне тоже не безразличен. Именно поэтому я допускаю многие вещи.

Сглатываю. Понимаю, он говорит о моем нахождении в их доме и жизни Вани. Мне становится обидно, очень. Я ничего такого не сделала, чтобы меня нужно было держать подальше от приличных людей. Но оправдываться снова не хочу.

— В доме Злата. Пожалуйста, веди себя нормально при ребенке.

Мне не так просто просить этого мужчину о чем-то. Говорю только ради дочки.

— Разве я когда-то поступал плохо с твоей дочкой?

Тут надо отдать ему должное.

— Нет. Спасибо, что защитил ее тогда от собаки.

Я и правда не поблагодарила его. Адмиралов усмехается.

— Не стоит. Я и сам этому рад.

Разговор о Златке отрезвляет нас обоих. Матвей пропускает меня к двери, я толкаю створку. Не оборачиваюсь, чтобы не увидеть его в белье. Прижимаю к себе салфетки и на ватных ногах двигаюсь к лестнице. Надеюсь, внизу меня не потеряли.

— А мы уже вымыли ручки, — улыбается Элла.

Моя дочка рядом с ней у кухонной зоны. Играет с магнитиками на холодильнике. Причем не обычными из путешествий, а развивающими. Здесь животные, растения. Надо же, как внимательна Элла к моему ребенку.