Ребёнок от босса

Словно оно оскверняет все вокруг одним только своим звучанием. Меня сковывает липкий страх. Не слышу ответа Максима.

Почему он молчит?! Почему не защищает меня, нашего ребёнка и нашу любовь?!

— А если девчонка вздумает строить карьеру? Поверь, она этого захочет. Они все такие… эти балерины. Танцульки одни на уме. Воспитаем сами… - доносятся обрывки фраз отца Максима.

Прижимаю руку к животу в защитном жесте. Над губой выступают прозрачные бисеринки пота. Тошнота подкатывает так сильно, что я с трудом сглатываю ставшую вязкой слюну. Никому не отдам свою малышку!

Страх за собственную судьбу уступает дорогу более сильному чувству, древнему, как этот мир, - страху за своего нерождённого малыша.

— Как скажешь, отец, – голос Максима звучит сухо, безэмоционально. - Традиции превыше всего.

Я будто лечу в пропасть, раскинув руки-крылья, словно сбитая насмерть птица. Больше я ничего не вижу и не слышу.

Полная непроглядная тьма. В ушах гул и мой пронзительный крик, который так и не нашел выхода. Крик боли от шокирующего предательства Максима пытается вырваться наружу, но я прижимаю трясущуюся ладонь к губам, проглатывая унижение вместе с бесконечным потоком слез, в котором тону, словно в болоте. Захлебываясь беззвучными рыданиями, нахожу в себе силы запереть на замок истерику.

ОНИ не должны заметить.

А ведь меня предупреждали, что он другой… Менталитет другой. Только я не верила, что любимый может ТАК меня предать, унизить, растоптать чувства. Даже сейчас я ещё в полной мере не понимаю, что произошло.

Мою судьбу решили. Вердикт вынесен не только мне, но и моему малышу. Закрываю в муке глаза. Из-под век катятся соленые крупные слёзы, щекоча и раздражая чувствительную кожу. Все, что я в состоянии сейчас сделать — это закрыть дверь, чтобы не слышать продолжения этого чудовищного разговора.

Если я услышу еще хотя бы одно слово, то просто умру, а со мной и мой не рождённый ребёнок.

Максим женится на другой. Стою посреди комнаты, оглушенная жестоким предательством любимого человека. Взгляд невидяще застыл на скомканных простынях, где всего пару часов назад на огромной двуспальной кровати мы занимались любовь. Максим ненасытно вновь и вновь доводил меня до самых вершин, а теперь стоит, как ни в чем не бывало, и обсуждает планы насчёт женитьбы на другой."

"Своей… Той, которая достойна называться его женой. Которую будет целовать, ласкать, гладить ее округлившийся живот. Ее зовут Мирьям. Кажется, это имя имеет значение «горькая». Эта девушка, сама того не зная, и правда сделала мою судьбу горькой. Я буду вечной любовницей и то… пока не надоем этому бесчувственному…

Поток мыслей обрывает всхлип, и я зажимаю рот рукой. А самое страшное, что мой ребёнок будет собственностью Садулаевых.