Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Я пропишу вам препараты железа.

Облегчённо выдыхаю, услышав эти слова от гинеколога.

— В таком случае я не понимаю, — говорю, слегка растерявшись. — Для чего меня так поспешно вызвали в больницу?

— Инна Михайловна... дело в доноре биоматериала...

— С ним что-то не так? Он... он чем-то болен?

Я так и знала... Так и знала, что с донором какие-то проблемы. В действительности, эта мысль не покидала меня с того дня, как я решилась на процедуру.

Ведь невозможно предусмотреть всё. Да, самого мужчину могли проверить вдоль и поперёк, но никто не может дать гарантии, что он умолчит о каком-нибудь генетическом заболевании в своём роду.

Когда я только настраивалась на процедуру инсеминации, то прочла много материала на тему генетики. Генетические заболевания могут передаваться через поколение. Сами биологические родители при этом болеть не будут, а являются лишь носителями гена-мутанта.

— Нет, прошу вас, успокойтесь. Ваш донор тоже абсолютно здоров. Но дело в том, что... — врач на мгновение заминается. Тоже наполняет себе стакан воды и делает глоток. — Дело в том, что при подготовке к процедуре произошла ошибка... и вам был введён биоматериал другого донора...

— Но... это же не критично, ведь так? — спрашиваю, непонимающе смотря на врача.

Для меня же ведь главное, чтобы мой малыш был здоров. Я вполне способна пережить тот факт, что его биологическим отцом будет не тот голубоглазый блондин, которого я выбрала изначально. Самое важное, что у этого мужчины всё в порядке со здоровьем. А Тамара Петровна сказала, что с этим проблем нет.

— Понимаете, всё несколько сложнее, — врач напряжённо выдыхает. — Биоматериал был взят у мужчины, который сдал его для процедуры ЭКО, а не в качестве донорства. На прошлой неделе должна была состояться подсадка эмбриона суррогатной матери, которая, как вы понимаете, не была совершена, потому что биоматериал уже был ранее использован... для вашей инсеминации... Как вы понимаете, мы были вынуждены сообщить об этом нашему пациенту... — долетает до меня словно через слой ваты. — И теперь он требует, чтобы ему предоставили информацию о женщине, которая носит его ребёнка...

Дыши, Инна, только дыши. Без паники.

Да как я могу не паниковать?! Боже, да за что мне это? В смысле, тот мужчина требует моё имя?

Я не хочу! Мне это совсем не нравится!

Ребёнка я планировала растить одна, без всяких мужчин, а тут такое! И что мне теперь делать?

К горлу снова подкатывает тошнота, и я машинально сжимаю шею пальцами. Наверняка сильно бледнею, потому что врач резко вскакивает из-за стола и дрожащими руками подливает ещё воды в стакан и так почти полный.

— Инна Михайловна, вот, попейте. Не нервничайте так! Вам же плохо станет!

Не нервничать? Да как не нервничать?!

Жадно глотаю воду, но тошнота не отступает.