Ребенок (не) от бывшего мужа

В столице, конечно, надолго не разгуляешься, но здесь… может зажить лучше. Я могу купить нам с Милой дом, могу… не знаю, ателье свое открыть, обшивать всех местных. Или еще чего…

— А отец дочери, думаешь, будет не нужен? Ты, вон, страдала без родных своих…

— Я выросла. И выросла нормальным человеком. И Мила сможет. Не нужен ей отец, который год не может ее признать. Хотел бы, признал, записался в отцы официально. Хотел бы, и меня замуж позвал. Не захотел. Мы друг другу не ровня. У него моделей очередь целая, интеллигентные дамы, образованные тоже в его кругах. А я дура деревенская. Только готовить, да рожать могу.

— Ну, это ты зря… — Тетя Лида покачала головой, усмехнувшись. — Я такую бестолочь воспитать не могла! Ты у меня выросла красавицей и умницей. Но самое главное, честной, трудолюбивой и преданной семье. Тот, кто отказывается от такой жены – сам дурак и без мозгов, — заключила родственница, заставляя меня улыбнуться.

— Вот бы тебе этого рыжего олуха на перевоспитание, — хихикнула я.

— Это точно, — вторила мне тетя. — Слушай, а, знаешь, что я забыла?!

— Иди-ка за мной, да живо! — Тетя потянула меня за руку, заставляя встать из-за стола.

— Но… мы же только сели кушать… — пробубнила я, пережевывая первый кусок аппетитной картошки. — Остынет же!

— Вот, гляди! — радостно произнесла родственница, проводив меня в гостиную и распахнув дверца старого шкафа. — Это я тебе прикупила! Соседка, баба Тоня продавала, я ее сразу купила, взамен… ну… той, помнишь? — голос тети слегка задрожал, а я окунулась в воспоминания.

— Я была очень не права и мне очень жаль…

— Спасибо, тетя Лида! — я порывисто обняла пожилую родственницу. Это многое значило. Я и без того знала, что она жалела о том поступке, знала, что просто не сдержалась, сломленная бедностью, тремя работами и отсутствием хоть какого-то личного времени и пространства. То, что она не забыла об этом столько лет спустя означало лишь то, что она действительно меня любила. Впрочем, я об этом и так всегда знала.

Я не стала говорить ей, что у меня новенькая машинка, которую я купила в первый же день после того, как Макс дал мне деньги, не захотела расстраивать члена семьи, который столько лет думал о том случае, не забыл и решил загладить вину.

— Спасибо огромное, она просто чудесная!

— Ау! Ау! Ау! Перестаньте! Перестаньте, я Вам говорю! Вы убьете меня! Ау! Аня, сделай же что-нибудь уже, а?!

Я не могла ничего сделать. Клянусь, не могла просто потому, что смеялась, согнувшись пополам.

Тетка, только завидев «огромного, рыжего олуха» возле ворот нашего дома в деревне, сразу поняла, кто явился.

И, что вы думаете? Понеслась на кухню – хватать скалку.

Этой самой скалкой она и мутузила Орлова уже пару минут к ряду.