Стану ему женой. Ребенок от монстра

В глазах потемнело от резкой боли и я, кажется, споткнулась и неожиданно врезалась в пол. Только после этого сознание отключилось.

Глава 28

— Лена? — мягкие покачивания, словно меня перекладывают, холод на животе. — Лена?

Как будто сон. Ужасный, болезненный сон.

Голос приводил в чувство, но я еще плавала в чернильной темноте.

Мерещились другие голоса — даже женские, плач ребенка. Кажется, я лежала на кровати. Это точно был не жесткий пол, на который я сверзилась. Я приподняла слабые веки. Под них лился свет с потолка.

Я дома.

Андрей меня перенес… Защелку, наверное, вывернул, просто посильней дернув. Она непрочная, что ему стоит…

— Она слышит? Что с ней?

Не показалось: мы не одни. Когда я открыла глаза шире, увидела, что надо мной склонилась женщина в медицинском костюме. Задрав футболку, она щупала живот рукой в холодной перчатке. Я застонала. Она что-то спросила, но сознание было спутанным, я мало понимала, словно вот-вот отключусь снова.

За меня что-то отвечал Андрей.

— Андрей Андреевич, выйдите, — сказала она.

С Аней на руках он вышел, а я поняла, что мне будут делать УЗИ. В комнате был кто-то еще, но все плыло.

Частная скорая.

Слишком почтительное обращение к нему, наверное, все же обратился к Глодову. Видно по аппаратуре и одежде. Перед глазами неожиданно оказалось лицо врача: большие голубые глаза, светлые волосы, средний возраст. Вид встревоженный. Она посмотрела зрачки.

— Лекарства принимали?

— Контрацептивы, — выдавила я, надеясь, что Андрей даст инструкцию и не придется объяснять дальше. — И на тесте вторая слабая полоска…

Говорить было больно. Было больно все.

— Вы беременны?

— Не знаю…

Она начала УЗИ.

— Матка увеличена, — сообщила она, глядя в экран. — Плодное яйцо не визуализируется. В брюшной полости скопление крови… Андрей Андреевич! — крикнула она. — Подойдите!

Она убрала датчик и прикрыла меня. Я расхныкалась, глядя в потолок. Они говорили вполголоса, словно я ребенок, и не могу решать вопросы о своем здоровье. Я слышала лишь обрывки фраз.

— Нужно везти… срочная операция…

По щекам потекли слезы. Андрей тихо отвечал. Наклонился, когда меня перекладывали на носилки. Оказалось, что Аня у него на руках.

— Не волнуйся, — он поцеловал меня в лоб, и сказал врачу. — Оформите, как Елену Гранину. Документов при себе нет… остались у родственников. Поторопитесь.

Как спускались вниз — я не помню.

Думала только о дочке, смирившись с тем, что происходит со мной. Уже не отыграешь. Оставалось надеяться, что помогут. Ехали под звуки сирены, до меня даже не сразу дошло, что это из-за меня врубили мигалки и распугивают всех с пути.

Я бредила и звала Андрея. Но каждый раз, когда я что-то начинала бормотать, передо мной оказывалось взволнованное лицо медсестры.