Ребёнок для бывшего

Он либо не знал о своём диагнозе, потому я пока не могла отыскать в себе ресурсы, чтобы стать гонцом с плохими вестями, либо делал вид, что ничего не происходит.

А значит, у меня нарисовалась задача номер один - выяснить всё, что смогу, относительно озвученного недуга, а ещё - перевести необходимую сумму на счёт клиники, которая возьмётся за лечение дяди Жени.

И очень надеяться, что имеющихся в наличии денег хватит. А квартира - ерунда. Главное, поставить на ноги самого близкого человека. Остальное по сравнению с этим казалось несущественным.

В квартире опять пахло никотином. Слава, вернувшийся с пробежки, уловил этот запах сразу, как только вошёл в прихожую. В раковине живописной горой лежала грязная посуда. Еды снова не было. Веро пропадала на своих репетициях, или бог весть где, но при этом умудрялась и уничтожить запасы в холодильнике, и оставить после себя самый настоящий апокалипсис. Почему-то ей было сложно даже закинуть испачканные тарелки в посудомойку.

Когда же он намекал на то, что так делать не стоит, Веро начинала или истерить, или превращалась в холодную королеву, которая явственно давала понять, чтобы он не смел тревожить её по таким глупым несущественным поводам. В общем и целом, Теплов всё больше разочаровывался и в Шмаровой, и в жизни с ней, и в супер-идее разбогатеть, женившись на актрисе. И всё чаще вспоминал, как хорошо, уютно и спокойно было с Ксенией.

Поначалу он был зол на неё и все действия, которые предпринимал, были направлены на то, чтобы бывшую жену наказать. Сейчас же он ловил себя на том, что непередаваемо злится. За то, что она вот так просто ушла, когда её погнали. Не стала пытаться выстраивать жизнь, чтобы не потерять мужа. Не осталась рядом. Попыталась стать самостоятельной. Удивительно, но теперь едва ли не самым близким человеком для общения являлась её мать. И то исключительно потому, что бывшая тёща была целиком и полностью за сохранение их брака.

Слава быстро ополоснулся в душе, бросил вещи в стирку. Прошлёпал босыми ногами к комоду в спальне. Поморщился, когда на кровати обнаружилось тряпьё Вероники, сваленное кучей. Его взгляд помимо воли нашёл ящик, который был не заперт, и из которого выглядывало что-то розовое и кружевное.

Теплов и сам не мог понять, почему именно это его настолько разозлило. Словно некая туго сжатая пружина, всё это время мучившая Славу, распрямилась и выстрелила.

Он рывком натянул на себя домашние брюки, подбежал к ящику комода и, едва ли не вырвав его с мясом, высыпал на пол содержимое. Трусы, бюстгальтеры, носки - всё вперемежку, а не аккуратно сложенное.

Слава пнул всю эту кучу-малу, но вдруг все эмоции схлынули, когда от ноги отлетело и ударилось о стену что-то металлическое.

Теплов подошёл к этому предмету и, подняв его, нахмурился.