Ребенок для Азата

И что сейчас конкретно не отрывает от моего лица черного, жуткого, звериного взгляда.

Я знаю, что в этом взгляде.

Ощущаю всем телом, которое мгновенно начинает жечь фантомной болью его прикосновений.

В его взгляде изумление.

Встреча в конференц-зале завершается на позитивной ноте.

Наверно, на позитивной.

Последние десять минут, с того мгновения, как мой бывший муж заметил меня, я мало что воспринимаю из окружающего мира.

Только внутреннее… Я горю под его злым, жестким взглядом, еле удерживаю лицо, да и себя еле удерживаю, чтоб не развернуться к нему… И не ответить такой же агрессией.

Видит бог, мне есть, что ему сказать!

Вот только смысла нет. Азат всегда отличался редким упрямством, самодурством и умением слышать только то, что ему хочется.

Наверно, по его понятиям, я — предательница, неверная жена, тварь, которую надо за волосы утащить в дом и там бросить в какой-нибудь подвал, мокрый и сырой.

Но мы сейчас — не на нашей родине, я — свободная гражданка европейской страны… Да и волос длинных у меня больше нет.

Обрезала сразу же после родов.

Словно морок с плеч сняла, сбросила плохую энергетику.

И потому стою сейчас, невозмутимо смотрю на его брата, и очень надеюсь, что даже краски на моем лице пришли в нормальное, естественное состояние.

Когда нас всех отпускают по рабочим местам, анонсируя, как итог собрания, дополнительные совещания с каждым отделом до конца этой недели, я, не теряя внутреннего достоинства, иду следом на Лаурой, которая без конца что-то говорит и говорит, замечательно отвлекая от всех проблем и давая возможность делать вид, что страшно заинтересована беседой…

Краем глаза, даже не так, а не глазами, а каким-то внутренним чутьем, острой антенной, настроенной исключительно на бывшего мужа, вижу, как Азат встает, провожает меня своим темным жутким взглядом, но не делает попыток задержать.

Воспряв духом, я улыбаюсь Лауре, даже что-то отвечаю ей и все быстрее иду к дверям, надеясь миновать ураган, хотя бы на время.

Но уже на пороге меня окликает наш руководитель, милый и общительный американец Боб Айсек:

Лаура тоже тормозит, удивленно глядя на Боба.

Она так ничего и не поняла, похоже, не узнала моего бывшего мужа.

Меня это не удивляет совершенно.

Ветреная и веселая, Лаура и имени его не запомнила тогда, год назад, а внешне все восточные мужчины для нее всегда были на одно лицо.

И вот теперь подруга искренне недоумевает, что могло от меня понадобиться руководителю и новым партнерам, которые как раз приближаются к нам неторопливой звериной поступью.

— Лаура, — обращается к ней Боб, — у господ Наракиевых вопрос по персоналу к Нэй. Ты можешь идти работать.

Лаура кивает, удивленно таращит глаза, затем подмигивает мне в знак того, что будет ждать от меня известий, и уходит. А я остаюсь.