Ребенок для Азата

— Это не корейцы, — удивленно шепчет Лаура, не поворачиваясь ко мне, — арабы какие-то?

“Нет, не арабы…”, - могла бы ей ответить я, если б языком получилось пошевелить.

Но сказать ничего не удается.

Только смотреть, давясь воздухом, эмоциями… И страхом.

Потому что из трех мужчин, вошедших в конференц-зал, я знаю двоих. Одного — только по фото и видео.

Другого я знаю лично. Очень лично. Я бы даже сказала, критически лично.

Задыхаясь, смаргиваю пелену перед глазами. И смотрю. Невольно жадно, выглядывая из-за спины подруги.

Он не изменился за этот год.

Только, кажется, еще выше стал. Еще крупнее. Классический пиджак трещит на широченных плечах, белая рубашка оттеняет смуглость кожи, черноту волос и бороды.

Крупные кисти рук смотрятся несколько чужеродно на контрасте со строгостью рукавов. Это — руки спортсмена, воина, а не бизнесмена.

На правой — обручальное кольцо.

Интересно, его жена ему полностью подходит?

Наверно, он учел свои ошибки и больше никогда их не допустит.

Я смотрю на высокого, огромного просто мужчину, красивого, с яркой брутальной внешностью, и не верю своим глазам.

Не хочу опять возвращаться в свое прошлое. Недалекое, незабытое, но прошлое.

Я надеялась, что навсегда избавилась от него, что больше никогда не увижу его.

Но судьба — странная женщина. Зачем-то опять столкнула нас.

И он здесь, в одной комнате со мной.

Азат Наракиев. Мой бывший муж.

Руководитель направления представляет наших новых партнеров, называет их должности, имена и прочее, а я, пользуясь спиной Лауры в качестве ширмы, прислоняюсь к стене, прикрываю глаза и собираю все мужество, которое есть сейчас, все свое внутреннее достоинство, хладнокровие для того, чтоб выглядеть невозмутимой и спокойной.

Деловой женщиной. Специалистом.

Нет ни малейшего шанса, что Зверь, как я называла Азата в самом начале наших отношений и как называю его теперь, меня не узнает.

Узнает. Он же не больной и не слепой. Да и на память никогда не жаловался.

А вот как поведет себя…

Я нарушила одну из первейших заповедей семейного кодекса нашей родины: не послушалась мужа, сбежала от него, скрылась…

Если бы мы были, как и раньше, у себя в стране, то он имел бы полное право силой забрать меня, опять увести в горы, в тот дом, где мне было сначала жутко и страшно, потом невероятно хорошо, а потом…

Потом и вспоминать не стоит.

Конечно, у нас правовое государство, светская власть довлеет над религией и прочее, прочее, прочее, что постоянно выдает наша пропаганда для европейских стран.

И я когда-то в это тоже верила. Наивная, такая наивная была!

Проживя всю сознательную жизнь в Европе, я и предположить не могла, насколько все эти широко транслируемые для других стран догматы… Поверхностны.