Реанимация судьбы

Спасибо.

Он ушел, а я, включив компьютер, забегала пальцами по клавиатуре, набирая текст протокола операции. В дверь постучали, и на пороге возник Матвей. А я в суете даже забыла, что сегодня он здесь…

– Ты где была?

– В операционной. Проходи, садись, я сейчас…

– Работай, не отвлекайся. – Махнув рукой, муж опустился на диван и потянулся: – Спина затекла… А что ты в операционной делала?

– Авдеева подменила. Представляешь, похоже, симулировал сердечный приступ, чтобы спихнуть маммопластику.

– Оригинальный способ…

– Матвей, я не знаю, что делать, – призналась я, сворачивая файл с протоколом. – Я не могу его понять, и меня это очень беспокоит. Он избавляется от неинтересных ему операций, он то и дело ведет себя странно, а потом отказывается хоть как-то это объяснить. И вместе с тем я давно не видела хирурга талантливее, чем он. Что мне делать, скажи? Поддерживать талант, который в любой момент подведет? Или выгнать человека, способного достичь высокого уровня?

Муж пожал плечами:

– Тебе решать, Деля. У тебя всегда был собственный критерий отбора врачей, ты и меня первое время здорово изводила придирками.

– То есть ты думаешь, что я просто придираюсь по привычке? – уточнила я, хотя мне обидно было слышать подобное из уст собственного супруга.

– Деля, ты стараешься выбрать лучших, вот и все. Просто делаешь это собственным методом, с которым я, например, не совсем согласен.

– Мажаров, ты это серьезно?

– Абсолютно, – подтвердил он, даже не улыбнувшись.

От дальнейшего разговора, который непременно привел бы к конфликту, нас спас звонок внутреннего телефона. Из приемного звонила дежурившая там Люба:

– Аделина Эдуардовна, вы срочно нужны.

– Что случилось?"

"– Никого из докторов нет, Матвей Иванович вроде как закончил, а привезли девушку из автодорожной, с направлением из городской больницы. Это дочь тамошнего главного бухгалтера… лицо в ужасном состоянии, челюсть раздроблена, и глазница пострадала. Нужен хирург, а все на операциях.

– Вызовите Авдеева.

– Не могу дозвониться.

– Все, иду.

Я бросила трубку и посмотрела на Матвея, напряженно вслушивавшегося в каждое слово:

– Вот видишь… опять! И мне надо идти и разгребать, а я уже не в состоянии в операционную сегодня, у меня голова кружится…

– Значит, пойду я, – сказал муж будничным тоном.

– Ты? Куда?

– Сперва посмотрю, что там, а затем в операционную. Раз уж больше некому.

Не знаю, как в этот момент выглядело мое лицо, но внутри расцвел и заблагоухал пышный сад – Мажаров сам, добровольно, без моего нажима согласился снова войти в операционную…

– Но ты все равно пойдешь со мной. Я давно этого не делал, мне нужна страховка на крайний случай.

О, господи, да я куда угодно теперь с тобой пойду, подумала я, изо всех сил сдерживая рвущуюся радость.