Чувство реальности

К тому же вы забыли запереть машину и включить сигнализацию.

– Но телефон и так остался там, – возразил Рязанцев, – а сигнализацию включать незачем, здесь никого нет.

– Я в любом случае хотела вас попросить отойти на пару минут, – тяжело вздохнула Маша.

– Зачем?

– Ой, мамочки, как же вы не понимаете, глава думской фракции, кандидат в президенты, умный вроде бы человек, а не понимаете. Мне пописать надо.

Он наконец смутился, наверное, впервые за этот вечер, принялся извиняться и поплелся назад к машине. Было слышно, как он опять чуть не упал, спускаясь с откоса, и тоскливо, жалобно чертыхнулся.

Не успела Маша застегнуть молнию брюк, затрещали сухие ветки.

– Мисс Григ, где вы?

– Я здесь. Осторожно, не упадите.

Он вынырнул из темноты, подошел совсем близко и, наклонившись к ее уху, спросил:

– Скажите, у вас нет русских корней? Вы так это сказали, как будто здесь родились."

"– Что именно?

– Ну, что вам надо по малой нужде. И еще «ой, мамочки!». Это ведь чисто русский менталитет – скрывать свои естественные надобности. Такая знаете, гигиеническая застенчивость. Американцы и европейцы обычно называют вещи своими именами и не стесняются.

– Никакой не менталитет, – рассердилась Маша, – не надо обобщать, это сугубо индивидуально. Одни люди стесняются, другие нет, и не важно, русские они, американцы или китайцы. Это я вам говорю как профессиональный психолог.

Но на себя она рассердилась еще сильней.

«Идиотка! Профессиональный психолог! Он совершенно прав, а ты прокололась. Ты просто не ожидала от него такой наблюдательности. Ты опять думаешь по-русски. Так нельзя. Ты не должна здесь чувствовать себя дома, это не твой дом. Это чужая страна, ты родилась в Нью-Йорке. Поняла? Повтори про себя сорок раз».

– И все-таки, мне кажется, у вас должны быть русские корни, – не унимался Рязанцев, – кстати, кто ваши родители?

– Они погибли в автокатастрофе, – быстро произнесла Маша, – а насчет русских корней не знаю. Возможно, если поискать, отыщется какая-нибудь славянская прапрабабушка в позапрошлом веке. Но вообще у меня была няня русская.

– Можно вас называть Машей? Мне так проще. К тому же нам предстоит общаться на людях, при журналистах, и будет нехорошо, если пойдут слухи, что у меня новый пресс-секретарь американка.

– То есть вы хотите, чтобы я выдавала себя за русскую? – с усмешкой уточнила Маша.

– Нет. Просто не надо афишировать, что вы американка. Маша – это удобней, чем Мери.

– Да называйте как вам угодно.

– Маша, вы можете потом проверить машину, телефон, мой кабинет?

– В каком смысле? – она удивленно отстранилась.

– На предмет всяких прослушек, жучков.

– Я? – Маша заставила себя рассмеяться звонко и весело. – Вы думаете, я Джеймс Бонд?

– Нет.