Запрещенная реальность. Том 1

Молодой человек, вы догадываетесь, по какому поводу вас доставили сюда?

Матвею вдруг показалось, что струя холодного тумана попыталась проникнуть ему в затылок. Он напрягся: ощущение прошло, но заноза чужого взгляда в спине осталась. Вспотели пальцы ног. Неужели Конкере?! Здесь?! Первухин? Или сам директор?..

— Догадываюсь, — проговорил Матвей равнодушно. — Поскольку без наручников, следовательно, вербовка всветлую.

— Ишь ты! — снова удивился Коваль. — Умен. Что ж, все правильно, поговорим о вашей работе в нашей конторе.

— Поговорим о вашем предложении работать на контору, — поправил Матвей.

— Хамишь, ганфайтер, — укоризненно покачал головой Первухин. — Перед тобой все-таки директор Федеральной безопасности, а не директор цирка.

Матвей глянул на него холодными голубыми глазами, и генерал ощутил внутреннюю силу этого совсем еще молодого, но безусловно знающего себе цену человека.

— Ну, насчет этого у него может сложиться собственное мнение, — усмехнулся Сергей Вениаминович.

— Да разве может быть собственное мнение у людей, не удостоенных доверия начальства? — удивился Первухин.

Матвей с любопытством посмотрел на простоватое с виду лицо начальника Управления специальных операций, который только что процитировал Козьму Пруткова.

— Не будем ходить вокруг да около. — Директор ФСБ откинулся в кресле, потянулся, так что хрустнули кости. — Извини, капитан, пора возвращаться на службу. Положение таково, что требуется твой навык ганфайтера-перехватчика. Дел невпроворот: утечка оружия, информации, ультраправые подняли голову, набрала мощь Сверхсистема, все активнее вмешивается в политическую жизнь страны «Чистилище»… В общем, ты нужен. Мне тебя рекомендовал один… уважаемый человек, так что не подведи.

— Генерал, у вас неверное представление о ганфайтерах и обо мне в частности, — бесстрастно сказал Матвей. — Ганфайтеры всегда стояли вне политики, подчиняясь конкретным задачам перехвата шпионов, диверсантов и террористов. Что касается меня, то я — контрактник, понимаете? Да, я работал на «Смерш», но срок моего контракта истек, и теперь я волен принимать любое решение. Кстати, я его и принял: в нынешней адской сшибке амбиций и стремления к власти мне вариться не хочется ни в чьем котле.

— Капитан, боюсь, ты не совсем верно оцениваешь ситуацию, — недовольно сказал Первухин, лицо которого мгновенно изменилось: оно стало жестким, властным, решительным. — Отсюда у тебя только два пути — в нашу команду или в Бутырку. Так что выбор невелик.

Матвей покачал головой, в глазах его мелькнули грусть и сочувствие, и Сергей Вениаминович, внимательно наблюдая за ним, невольно преисполнился восхищения: бывший контрразведчик держался так естественно, что его спокойствие вызывало уважение.