Разврат (ЛП)

Но он предпочитал разделять работу и удовольствие, если это было вообще возможно, потому что иногда не получалось.

– Почему я должна возражать? – блондинка облизнула губки. – Я не против… делиться.

Снейп щелчком отбросил сигарету и проследил взглядом, как та на полпути исчезла, словно огонек фейерверка. Женщины отлично поддаются манипуляции. Даже так называемых сильных и независимых женщин так легко искусить… так просто соблазнить.

– Вот так, милая, – выдохнул он, поощряя брюнетку, старающуюся доставить ему удовольствие и вобрать его член как можно глубже в горло. Его ресницы казались яркими на фоне бледных щек, когда он закрыл глаза и позволил захватить себя трансцендентальности всего этого: наркотиков, секса, свободы, жизни. Он, блять, заслужил это. После стольких лет боли и самопожертвования эта девушка, жаждущая его спермы, и вторая, которую он вылизал до оргазма так, что она отключилась, казались стоящей наградой.

Весь мир может осуждать его, но он и так отдал ему достаточно. Он всегда был сенсуалистом*(3), эпикуреистом*(4) с достаточно экзотическими вкусами. И теперь он полон решимости наверстать все то, в чем ему было отказано. Он собирался жадно поглощать всё и вся, пока его тело полностью не насытится этой развратной вакханалией.

И с этой мыслью он кончил, выйдя из ее горла, чтобы наблюдать, как струи спермы ложатся на язык.

– Проглоти её всю, – прошептал он, впиваясь пальцами в её волосы. – Хорошая девочка. Давай… до последней капли.

Гермиону вырвал из тяжелого сна резкий пронзительный визг, будто кричал попугай. Приподнявшись на локтях, отчего кровь застучала в ушах, она прислушалась. Странные звуки посреди ночи не были чем-то необычным – она жила напротив одного из популярнейших в Лондоне пабов. Но этот истошный визг был особенно неприятным.

Звук повторился, а за ним последовал громкий смех. Гермиона тяжело вздохнула и уронила голову обратно на подушку. Похоже, очередная пьяная мадам ползет домой, изрядно надравшись. Грейнджер обвела взглядом малюсенькую, способную вызвать приступ клаустрофобии, комнатку, по стенам которой плясали вспышки красных огней от неоновой вывески, сообщающей о свободных номерах в мотеле по соседству. Иногда она тосковала по кромешной темноте и тишине своей комнаты в Хогвартсе. Даже храп соседок был лучше, чем адская какофония, доносящая с улицы, словно там дикие джунгли. Этот звук точно такой, как издают обезьяны. А вот это рычание – тигр? Чем, во имя Мерлина, они там занимаются?

Откинув одеяло, Гермиона выбралась из кровати и подбежала к окну. Конечно, покидать теплую постель не стоило того, чтобы поглазеть на очередную дамочку, бредущую мимо с туфлями в руке и орущую в перевернутый вверх ногами телефон. Это зрелище вызывало лишь раздражение.