Разворот на восток

Такой крупный калибр способен как консервным ножом вскрыть практически любое железобетонное фортификационное сооружение. Но таких объектов в японских укрепленных районах не особо много, поэтому остальные Ту-2 и все «пешки» были загружены бомбами по пятьсот и двести пятьдесят килограмм, предназначенными для поражения открыто расположенной полевой артиллерии и деревоземляных укреплений."

"Глубокое пикирование, истошный вой сирены («мир вашему дому»); пантограф выводит тяжелую бомбу из самолетного чрева… Свист рушащейся с небес смерти, тяжкий удар закаленного металла о фортификационный железобетон – и почти сразу сокрушающий грохот взрыва выворачивает сооружение наизнанку. И тут же рядом, чуть раньше или чуть позже – такие же меткие прицельные удары, поражающие объекты помельче. Как только работа пикировщиков закончится, по обработанным ими японским позициям снова ударит советская артиллерия, мешая восстановительным работам и усиливая сумятицу и переполох. В то же время советские штурмовики и их истребительное прикрытие свирепствовали над вражескими аэродромами, а часть бомбардировщиков, не задерживаясь над приграничной полосой, шла дальше, в глубокий японский тыл – на Цыцикар, Харбин, Гирин, Чаньчунь, Мукден (он же Шеньян).

В Чаньчуне, среди прочего, под раздачу попал штаб Квантунской армии. Весь японский военный бомонд, разбуженный неурочным переполохом на границе, как раз успел прибыть на совещание, когда завыли сирены воздушной тревоги, и господам генералом пришлось спускаться в бомбоубежище, оборудованное тут же в подвале здания. При обычной бомбежке «с горизонта» попадания в отдельно выбранное здание можно добиться только случайно или когда тысячи «летающих сверхкрепостей» засыпают городские кварталы густым бомбовым ковром, стирая их в пыль. Но тут работали пикирующие бомбардировщики, экипажи которых точно знают свои цели. Первая же бомба массой в одну тонну пронизала здание насквозь через все этажи, пробила два метра фортификационного железобетона и взорвалась как раз там, где и требовалось. Никакой случайности, только точный расчет.

Помимо множества чинов помельче, ликвидации подверглись командующий Маньчжурской армией полный генерал Ёсидзиро Умэдзу, начальник штаба армии генерал-лейтенант Юкио Касахара, а также полный генерал Корэтика Анами, сам себя назначивший представителем императора. Последний, кстати, не хотел спускаться в бомбоубежище, так что его пришлось уговаривать. Правда, результат получился по принципу «что в лоб, что по лбу» – летальный исход был гарантирован и в том, и в другом случае.