Разворот на восток

Первые разведывательные саперно-штурмовые группы, пользуясь наступившим полнолунием, выдвинулись на исходные позиции около полуночи. В Приморье стояли двадцатиградусные морозы, в Приамурье и Забайкалье столбик термометра опустился до минус тридцати. Но для советских бойцов мороз помехой не был: некоторые из них дрались еще на Зимней войне против белофиннов, а остальные прошли на советско-германском фронте как минимум две зимние кампании. Ночное светило, иначе еще именуемое «солнцем мертвецов», давало им достаточно света. Но еще до начала выдвижения штурмовых групп с советских аэродромов в небо поднялись высотные разведчики, дирижеры войны. Свою рабочую высоту они наберут еще над советской территорией, а потом, недоступные для зенитного огня и истребителей, с разных сторон войдут в сопредельное воздушное пространство, и дальнейшие события будут протекать под их внимательными взглядами и чутким руководством."

"Первыми, еще до часа «Ч», назначенного на два часа ночи, на японской стороне умерли пограничные дозоры. До этого момента в полосе УРов по советской инициативе не происходило вообще ничего. Даже отряды китайских партизан, уходя от преследования, пытались прорываться на советскую сторону где-нибудь в других, более безопасных местах. И теперь за японскими пограничными сторожами, привыкшими к спокойной и размеренной жизни, пришли фронтовые профессионалы высшей пробы: почти бесшумные хлопки спецназовских винтовок и пистолетов с интегрированным глушителем, а потом такая же тихая работа ножами. И все – больше никто никуда не идет, потому что все умерли. Потом рывок к первой траншее пехотного заполнения, почти беззвучные хлопки выстрелов, тонкий звон разрезаемой колючей проволоки – и все сначала. Спрыгнув в траншеи, на еще не остывшие трупы немногочисленных часовых, бойцы советского саперно-штурмового ОСНАЗа взорвали бронированные двери долговременных оборонительных сооружений и ворвались внутрь.

Несмотря на то, что японские гарнизоны по большей части оказались застигнуты врасплох, и мало кто сумел добраться до боевых постов в дотах и дзотах, огрызались они яростно, как загнанные в угол дикие коты, до последнего вздоха и капли крови. Но это сопротивление, по большому счету, было бессмысленным и бесполезным, потому что по проходам в проволочных заграждениях[20], проделанным передовыми группами, к первому рубежу вражеской обороны уже подтягивались советские подкрепления. Горбатые от своих панцирей, бежали бойцы штурмовых батальонов, за ними трусила матушка-пехота и лязгали гусеницами штурмовые самоходные орудия и машины разграждения. А вот тут без вариантов.