Разводимся! Моя на тридцать дней

Пока набираю Ксюшу и слушаю раздражающие гудки, мысленно восстанавливаю события последних дней. Встреча с матерью, сообщения, о которых говорила жена, испачканная рубашка, презерватив… Череда адских подстав, будто кто-то сверху решил посмеяться над нами и испытать на прочность. И мы не выдержали.

Но все это имеет логическое объяснение, просто я его еще не нашел. А Ксюша вместо того чтобы помочь, усложняет мою задачу.

- Малыш, ну, не дури. Ты чего? – как можно мягче говорю в трубку сразу же после щелчка соединения.

- Матвей Андреевич, - отвечает совсем не тот голос, на который я надеялся. Сладкий до тошноты, слишком приторный, чужеродный.

- Света, какого хрена? – рычу в унисон с разрядом грома.

- Ой, извините, ваша жена телефон оставила на стойке, - тараторит она испуганно. – Я вернуть хотела, а вас не нашла. Вы где?

- Сейчас буду, - бубню, кидая прощальный взгляд на пустую дорогу.

Возвращаюсь в ресторан через кухню, чтобы не шокировать и так взбудораженных посетителей. Второго перфоманса не выдержат ни они, ни Глеб, который сейчас развлекает гостей, как свадебный тамада, ни тем более я. Выглянув в зал, подзываю Светлану – и она послушно семенит ко мне на шпильках, покачивая бедрами в такт.

- Еще раз увижу, что ты телефон моей жены или мой трогаешь, уволю, - грубо выхватываю трубку из ее дрожащих рук. – Никогда не смей отвечать на чужие звонки, ясно?

- Ясно, Матвей Андреевич, - блеет, поправляя вырез блузки. Верхние пуговицы опять расстегнуты, будто не выдерживают напора «широкой души». Девушка ловит мой взгляд, направленный на декольте, кокетливо прикрывает ладонью грудь. – Я больше не буду, не наказывайте меня, - произносит с неуместным придыханием."

"- К черту иди, - срываю злость на администраторе, неудачно попавшем под горячую руку, и даже не чувствую укола совести. – Точнее, давай барную стойку оттирай. В конце концом, это ты не уследила и не обеспечила порядок в зале.

- Но… Я… А как же… - указывает ноготком то на дверь, то на телефон. Видимо, хочет обвинить Ксюшу, но не решается.

- Еще слово – и оклад срежу, - угрожаю ей, наказывая рублем. Затыкается мгновенно, кивает. – Жену мою ты встречала на входе? Пыталась остановить?

- Я, - сипло шепчет. – Я ведь не узнала ее. Спросила, забронирован ли у нее столик. Она начала возмущаться и порывалась пройти к вам. Я не пустила, а честно сообщила, что вы заняты. Вы же сами приказали вас не беспокоить, - сжимается вся под моим недовольным взглядом. – Если бы я поняла, что это ваша жена, то вела бы себя иначе… - оправдывается.

- Она разве не представилась? – недоверчиво прищуриваюсь.

- Н-нет, - отрицательно качает головой, взмахивая волосами. – Вы бы переоделись. Простудитесь, - заботливо тянет, касаясь кончиками пальцев лацкана моего мокрого пиджака.