Разводимся! Моя на тридцать дней

А вот это по-настоящему больно, как ножом по сердцу полоснула. И сбежала.

Как раз своим уходом Ксюша нанесла непоправимый ущерб. Мне лично. Потому что без нее я никто.

- Что с тобой делать? – устремляю внимание на дверь, что на моих глазах захлопывается за женой. Не успев отойти от шока, срываюсь с места, чтобы догнать ее.

- Фигня вопрос. Сейчас все решу, - незамедлительно откликается Глеб, по-своему трактовав мою фразу, и натужно кашляет, будто прочищает горло перед важной речью.

Оставляю его позади, на автопилоте слетаю с лестницы вниз, машинально прошу прощения у снующих мимо посетителей – и пробиваюсь сквозь хаотичную толпу к выходу. Сверху раздается громогласный голос, который заставляет всех клиентов застыть на местах и задрать головы. Оборачиваюсь и я…

- Да-амы и господа! – тоном профессионального конферансье обращается к присутствующим Глеб.

В зале повисает гробовая тишина. На секунду все забывают о том, что случилось. Даже я теряюсь. Мрачно, недоуменно смотрю на друга, вопросительно выгибаю бровь, а он подмигивает мне свысока и продолжает бодро вещать с балкона:

- Вашему вниманию был представлен перфоманс «Не проешь любовь», - несет полную чушь, однако люди заинтересованно слушают. – Суть в том, чтобы вы отвлеклись немного от еды и гаджетов, - многозначительно кивает на одну парочку, и оба прячут телефоны, - и уделили внимание своим вторым половинкам. А у кого их нет, самое время найти, - заигрывает взглядом с девчонкой лет девятнадцати, смущая ее. Чертов ловелас!

- Артист, - прыскаю себе под нос, наваливаясь плечом на дверь.

- Пока официанты уберут зал и принесут новые блюда, кавалеры приглашают дам на танец…

За спиной растекается медленная мелодия, но перебивается шумом дождя, под который я попадаю, выйдя во двор. Погода переменчивая, совсем как моя жена: никогда не предугадаешь, что ожидать от нее в следующую минуту. Еще утром было ясно как на улице, так и в наших отношениях с Ксюшей, а сейчас вдруг на землю обрушилась стихия. Всматриваюсь в плотную стену воды, различаю яркое желтое такси и поспешно скрывающуюся в нем фигурку.

- Подожди, - шагаю к парковке, несмотря на то что промок до нитки. – Ксюша, твою мать! – грублю, не выдерживая.

Но она не слышит или специально игнорирует меня. Машина трогается с места в момент, когда я оказываюсь в нескольких метрах от заднего бампера, обдает меня выхлопными газами – и уезжает.

- Дура, - выплевываю в сердцах ей вслед. – И я дурак, - запускаю пятерню в мокрые волосы, смахиваю дождевые капли, но на смену им тут же падают новые.

Пытаюсь мыслить здраво, но ни хрена не получается. От паники мозг плавится и стекает вместе с ливнем под ноги. Только сейчас замечаю, что стою прямо в луже. Отступаю назад, отряхиваю обувь, ныряю в карман за телефоном.