Разводимся! Моя на тридцать дней

Убедившись, что удалось избежать жалоб, которые сейчас абсолютно не нужны моему ресторану, я еду в больницу.

Маму замечаю сразу же, узнаю ее сгорбленную фигуру у медсестринского поста. Рядом нервно меряет шагами пол Глеб. Завидев меня, несется навстречу.

- Спасибо, можешь ехать, - говорю то, что он хочет услышать.

- Терпения тебе, - сочувственно похлопывает меня по плечу, а сам охотно сбегает.

Киваю небрежно и шагаю к матери.

- Не надоело? – грубо кидаю, опершись о стойку. Жестом прошу медсестру оставить нас вдвоем. Девушка выдыхает с облегчением и возвращается к своим делам.

- Так и знала, что она настроит тебя против меня, - цедит мама.

- Ты сама прекрасно справляешься с этим, - многозначительно указываю на недовольных медиков. - Что ты тут устроила?

- Здесь ужасный персонал, даже давление нормально измерить не могут.

- Значит, так, - не выдержав, бью кулаком по столу. - Или ты соглашаешься на осмотр, после чего едешь на квартиру...

- Или? – заявляет с вызовом.

- Или мы уезжаем прямо сейчас. Из города, - вынуждаю ее растеряться. - Совсем. Я верну тебя домой.

- Но… у меня лечение, - хватается за сердце.

- Там тоже есть врачи. Которые умеют обращаться с тонометром, - добавляю с сарказмом.

- Ты стал жестоким, когда связался с ней, - надменно щурится, будто ставит на мне клеймо плохого сына.

- Вот мы и подошли к главному, - постукиваю указательным пальцем по стойке. - Еще раз услышу, что ты гадости моей жене говоришь, я оборву с тобой все связи. Буду только деньги раз в месяц на карту бросать.

- Я всего лишь хотела узнать, как у вас дела, и дать ей советы, - капитулирует мать, но поздно.

- Ты много на себя берешь, - произношу четко, чуть ли не по слогам. Чтобы услышала и осознала. - Не лезь в нашу семью. Мы разберемся сами.

- Ты таким не был, Матвей. Она тебя приворожила.

- Последнее предупреждение, - вздергиваю бровь.

- Хорошо, пусть будет по-твоему, - разворачивается и послушно направляется к медсестре. - Попомни мои слова, ты с ней еще намучаешься, - кидает на ходу, не оглядываясь.

В квартиру везу ее молча, игнорирую любые попытки завести разговор. Веду себя как таксист. Доставил – выпустил – уехал. Разочарование сильнее родственных чувств."

"Домой возвращаюсь поздно. Ксюша уже спит. Или делает вид, обидевшись на меня. Все равно после душа иду к ней. Обнимаю со спины, зарываюсь носом в волосы, вжимаю изнеженное, жаркое, как печка, тело в себя. Стискиваю под грудью, выбивая томный вздох, и чувствую маленькие ладошки на своих предплечьях. Слышу сонное мурлыканье.

Впервые за весь день ощущаю умиротворение. По-настоящему дома. Правильно говорил отец: что бы ни случилось между супругами, засыпать и просыпаться нужно вместе. Иначе место в постели может занять кто-нибудь другой.