Разводимся! Моя на тридцать дней

И даже… не пропустила открытие ресторана, - под конец фразы его голос срывается, а по измученному лицу шире расплывается улыбка. - Почему?

- Наверное, хотела обмануться, - неопределенно веду плечом, на секунду разрывая зрительный контакт с любимым. Смущаюсь, но все же говорю честно то, что чувствую: – Я становлюсь слабой и безвольной рядом с тобой. Ты был так настойчив, и я… позволила тебе побороться за нас.

- Спасибо, что дала шанс, - подцепляет пальцами подбородок, заставляет меня поднять голову вновь утонуть в его синих озерах.

- Спасибо, что воспользовался им, - тянусь за поцелуем и… обжигаюсь. В прямом смысле. – Так, герой-любовник! – фырчу на него, отталкивая. - Душ, завтрак, лекарства, постель! Иначе, боюсь, придется тебя на скорой обратно в инфекционку отправлять, - всхлипываю, тыльной стороной ладони проведя по жаркому, как растопленная печка, лбу.

- Нет уж, - разворачивается и бредет в сторону ванной, на ходу расстегивая помятую рубашку. – Вот пункт с постелью мне нравится больше остальных, - бубнит себе под нос.

Дернув за ручку двери, оглядывается и подмигивает мне. Демонстративно закатываю глаза, тяжело и шумно вздыхая, с приглушенным смешком заталкиваю его в душ.

Остановившись сзади, бережно стягиваю с его плеч влажный от дождя и пота, липкий хлопок. Отбрасываю рубашку на корзину для белья. Провожу кончиками пальцев по напряженным мышцам голой спины, щекочу ноготками вдоль позвоночника. Встав на носочки, быстро чмокаю Мэта в трапецию между плечом и шеей. С наслаждением вдохнув терпкий запах моего мужчины, сбегаю, захлопнув за собой дверь.

Пока Матвей в душе, я готовлю диетический завтрак: несоленая овсянка без масла, крепкий чай, галеты. Подумав, выставляю все на поднос и несу в спальню. Шустро переодеваюсь в короткую пижаму. Вчера на это не было ни сил, ни желания – и я так и задремала в спортивном костюме, в котором приехала с работы. Сейчас складываю его вниз шкафа.

Одергиваю шелковую майку, убираю с кровати одеяло и наклоняюсь, прогибаясь в пояснице, чтобы аккуратно поставить поднос посередине матраса.

- Вот это кайф, - насмешливо летит мне в спину, а, если быть точнее, чуть пониже. Кожей чувствую горящий, исследующий взгляд, прожигающий насквозь тонкую ткань шортиков. – Надо почаще болеть, - широкая ладонь ложится на бедро.

- Нельзя, иначе я буду нервничать, - выпрямляюсь и прокручиваюсь вокруг своей оси. – А нам это противопоказано, - киваю на животик, и тут же он прячется под огромной лапой моего мужа.

- Прости, Ксюня, постараюсь вас не нервировать, - произносит слабо, с хрипотцой, а по виску стекает капелька пота. Убираю ее пальцем, стираю испарину с шеи, спускаюсь рукой по пылающему обнаженному торсу вплоть до края полотенца, обернутого вокруг бедер.