Из разводас любовью

Сюрприз от свидания в Петербурге мерк по сравнению с перспективной жить вместе и рожать картавому наследника.

Я собственнически положила ладонь себе на живот, не желая делить его ни с кем кроме жареного цыпленка. Никаких детей я больше не планировала. Два это мой лимит и вид многодетных мамочек невольно навевал воспоминания о том мультике с мартышкой. Так себе пример для подражания. И потом, я только начала работать после большого перерыва и не хотела снова в декрет. Да господи, ну и даже если дети, не от Игнатова же! Не сейчас! Не здесь!

- Я сказал что-то неприятное?

Его глаза так и полыхнули недовольством, как только Виталик понял, что я не приплясываю от такого предложения. А наоборот, отчего то сержусь и грузно пыхчу ноздрями, как бык на корриде.

- Как раз-таки наоборот, - наконец начала я, - просто…так об этом не говорят.

Я уж хотела прочитать ему отповедь, как вдруг нас перебил мелодичный женский голос.

- Начинается посадка на рейс номер ***

Картавый бросил короткий взгляд на билет и сказал:

- Это наш, пойдем…

Вместо частного самолета нас ждал банальный, постылый бизнес-класс. Этот отсек существенно отличался от того, что за ширмой. Под ногами уютно стелился ковер, кресла выглядели и шире, и мягче, а стюарды приветливее. Но главное, вместо воды нам предложили вино на выбор. На выбор!

- Спасибо, лучше все-таки чай, - я заторможено следила за происходящим, не совсем понимая, где вообще нахожусь. И сейчас особенно важно было сохранить трезвость ума.

- И черный кофе, - раздался голос по левую сторону. Виталик снова усадил меня к окну. Он вел себя как папа, что опекает свою любимую, немного избалованную дочь: проявлял строгость, а потом баловал без меры. Но самое забавное, я не просила от него ни то, ни другое.

Отвернувшись к иллюминатору, попыталась игнорировать присутствие горячего соседа, но уже через секунду ощутила его пальцы на животе: по сложившейся традиции, Игнатов проверил, застегнула ли я ремень безопасности. Потому что маленькие девочки с такой задачей сами не справляются.

- Умница, - шепнул он мне на ухо.

Все крепежи были на месте, и я с сожалением почувствовала, как Виталик убрал руку. Его прикосновения всегда отзывались во мне мгновенной реакцией, вот и сейчас я потянулась на встречу, лишь бы снова ощутить привычное тепло. Игнатов невесомо огладил мою скулу и повернул лицо за подбородок к себе. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, не отводя взгляда. В черных как ночь глазах плескалась гипнотизирующая меня тьма.

- Ну, значит молчанка, - констатировал В.Г. и только тогда я очнулась.

Сколько мы так просидели? Пару мгновений или целую минуту, я не знала. Но отчетливо понимала, что и целого часа наедине с картавым искусителем мало. Уже мало.