Из разводас любовью

- Яна, - твердо ответил он, - у меня нет частного самолета, и приобретение его даже близко не стоит в моих планах.

Я поймала себя на нехорошей мысли, что как-то задела Виталика, но уже в следующую секунду он добавил прежним, лукавым тоном:

- Ты ведь так и не подбросила мне пару тысяч. Так что я не совсем настоящий миллионер.

- Прости, кажется, я пересмотрела Красотку, - мне самой не понравилось, до чего оправдывающе это звучит. Мне вообще много чего не нравилось в наших отношениях. В том числе то, как зависит собственная самооценка от случайных взглядов или слов постороннего по сути мужчины.

- Красотка, - с сомнением повторил тот и принялся внимательно разглядывать меня. В черных глазах снова заплясали чертята, - Яна, тут выйдет совсем другой фильм. Да и потом…

Он замолчал, подбирая слова, а я мысленно сжалась, готовая услышать: « Да и потом, ты не Джулия Робертс». Шутка, которую обязательно сказал бы Олег, окажись он здесь. Шутка, от которой я бы засмеялась, не совсем натужно, даже искренне. И так же искренне обиделась на него за это. Хотя надо было на себя…

-…Да и потом, я не очень тяну на Ричарда Гира, - наконец закончил Виталик.

У меня с плеч упал камень размером с небольшую такую планету. Все что происходило со сейчас, так сильно отличалось от прошлых отношений, что я переставала понимать, где реальность. И стала бояться испортить все одним неверным словом. И именно поэтому каждый раз старалась угадать настроение Виталика. Как просто и вместе с тем глупо.

- Так теперь ты скажешь, куда мы летим, - с облегчением спросила я.

- Сюрприз.

И вот так, просто и лаконично, я согласилась на маленькое безумие.

Допустим, мы летели в Питер. Номер рейса на табло, билеты, стойка регистрации – все это несколько испортило сюрприз, и я почти сразу догадалась, Игнатов зачем-то везет меня в северную столицу. Осталось понять, зачем?

Я искоса посмотрела на его выточенный из камня профиль, Виталик лавировал между другими людьми, точно зная, куда нам нужно. Даже не взглянув на меня, он пер вперед как ледокол через замерзшее море. Все в привычках Игнатова выдавало в нем отличника: он никогда не отвлекался на дороге, не разговаривал во время еды, умел сосредоточиться на работе. Прилежный мальчик тридцати годиков, он и сейчас внимательно искал нужный нам выход, и только найдя, снова вспомнил, что я рядом. Взяв меня за руку, отвел в сторону, подальше от людей, чтобы мы могли скрыться от остальных за широкой колонной и побыть вдвоем.

- Привет, - прошептала, когда наши глаза встретились.

- Привет, - в его голосе слышалось согревающее меня тепло.

Виталик слегка наклонил голову и упер лбом мне в лоб, после чего глубоко вздохнул. Как зверь, пытающийся запомнить запах добычи.

- Мне нравятся твои духи, хочешь, купим тебе здесь такие же?

- Это мыло.